Наследник

Он взмахнул рукой. Из-за шеренги солдат выбрались Магон и храмовые стражи, волоча за собой троих людей. В изорванной окровавленной одежде, связанных, с кляпами во рту.

— Кто эти несчастные?

— Это не несчастные, — отозвался Магон. — Это гробокопатели. Уж на что танийцы мерзкие люди, но есть и хуже. Это таны — гробокопатели.

— Разве здесь что-то еще осталось? — удивился император. — После всего, что тут сделали, после стольких лет.

— Всегда можно найти монетку, или еще что-нибудь ценное. Бунир был очень богатый город.

— Что-то далековато забрались таны, — с сомнением заметил Сайвер.

По вспухшим от побоев лицам пленников было очень сложно определить принадлежность их к тому или иному народу.

— Уверяю, мой император, эти преступники — богомерзкие таны, — сказал Бустал. — Я бы вынул кляп, чтобы ты сам услышал их речь, но презренные гробокопатели умеют только сквернословить, и я не хотел бы, чтобы над могилами наших предков звучали плохие слова.

— Ну, хорошо, что ты задумал?

— Прикажи, и мы проведем Ритуал Прозрения, чтобы ты сам смог увидеть день гибели Бунира.

— Начинайте.

— Пусть солдаты уйдут. Это зрелище только для тебя.

Император обвел взглядом окружавший его отряд. Большая часть войска стояла в лагере в десяти милях отсюда, сюда же он взял только личную гвардию, состоявшую исключительно из бунов. Они, вне всяких сомнений, были преданы и надежны как никто, но… Сайвер понимал логику жреца. Все эти воины родились уже не в Бунире, а в империи.

Они были бунами, но это были уже не те буны. Империя как едкая кислота растворяла в себе народы. Да, имперские буны прекрасно помнили, что они буны. Но их обычаи, нравы и боги постепенно уходили, растворяясь в обычаях и пантеоне Империи.

Сайвер отослал солдат, и они остались втроем. Не считая гробокопателей и полдюжины храмовых стражей, застывших невдалеке.

— Эти куски камней, торчащие из песка, когда-то были стенами храма Бэла, — сказал Бустал, обведя руками вокруг. — Это поможет.

Братья уложили пленников на землю, по углам большого треугольника и застыли над ними.

— Государь, один из них твой.

Жрецы почти одновременно достали из глубин своей одежды кинжалы и также слаженно, в одно ловкое движение перерезали горло гробокопателям. Несчастные забились в судорогах, на песок фонтанами хлынула кровь. Третий, с округлившимися от ужаса глазами, замычал, попытался уползти, но Сайвер Сэт догнал его и вцепился в кудрявую шевелюру.