Чёрный хребет. Книга 4

Леса больше нет, перед нами теперь простирается широкое, открытое пространство. И чем дальше мы смотрим, тем чернее становится небо. Где-то на горизонте тучи настолько плотные, что землю не разглядеть.

А прямо напротив нас – небольшая деревушка на человек триста. Мрачная, тёмная. Дома в Каруте такие же кривые, как и окружающие деревья. У многих проломлены крыши, у большинства из них сгнило основание, они покосились и вот-вот завалятся на бок, похоронив под трухлявыми досками своих обитателей.

Сами же жители ходят туда-сюда очень вяло, едва переставляют ноги.

– Такая маленькая, – произносит Хуберт. – Я думал, она больше раза в четыре. Учитывая, как много неприятностей она нам доставила. Это точно Карут или какая-то другая деревня?

– Карут, – отвечает Стампал.

Двигаемся вперёд единым фронтом.

Хлюпаем по грязи после дождя.

Обычно в этот момент жители начинают паниковать, бегать от дома к дому, предупреждая соседей об угрозе, некоторые бегут прочь из деревни.

Но не Карут.

Местные жители полностью игнорируют наше присутствие, словно нас тут вовсе нет.

Они всё такими же усталыми походками ходят по своим делам, сидят на скамейках, и даже не смотрят в нашу сторону. Мы уже в сотне метров от них, а они только и делают, что бездельничают и даже не думают как-то реагировать.

– Карут! – кричу. – Мы хотим видеть вашего старосту!

Абсолютное отрицание нашего присутствия.

Такое ощущение, будто деревню от нас отделяет пелена, которая не даёт местным жителям ни увидеть нас, ни услышать. Их мир, никак не контактирующий с нашим.

– Карут! – кричу.

Всё-таки слышат. При моих словах несколько человек глянули в нашу сторону, но тут же отвернулись, не заинтересованные в происходящем. Не могу понять: это безграничная храбрость или полное безразличие к собственной судьбе?

Нас шестьсот человек: вдвое больше, чем всех местных жителей. Мы можем катком пройтись по деревне и сровнять её с землёй.

Но их это, похоже, не волнует.

– Либо я увижу старосту! – кричу. – Либо мы нападаем!

Всё выглядит так, будто я ставлю ультиматум умалишённым.

Немногочисленные мужчины и женщины на улицах сидят с отсутствующими выражениями на лицах и не могут даже приблизительно представить, что означают мои слова.

– Где все дети? – спрашивает Вардис. – Обычно по улицам всегда носится малышня, а здесь никого...

– Вон! – указывает Лира.

Поворачиваем головы и видим одинокую девочку сидящую на земле. Она бессмысленно тыкает палочкой в землю и точно так же игнорирует наше присутствие.