Зной

Кому от этого легче-то?

— Мне? — подняла бровь девушка.

— Думаешь, узнавший у Неба свою судьбу рад таким новостям?

— Ну, — насмешливо уточнила синеглазая, — ты ведь доволен?

— Да, мы все не жалуемся, — осклабил жёлтые зубы мужчина.

— Трое? — девушка повела взглядом по склону, задерживаясь на крупных валунах.

Раздались новые голоса и на безжалостный свет появились ещё двое мужчин, чуть в стороне и ниже первого по склону, надёжно перекрывая всю ширину ущелья.

— Верно, красотка!

— Порадуй этого дядюшку, скажи, что полная.

Они не сильно отличались от бородатого. Такие же заросшие щетиной оборванцы, с ухоженным оружием. Короткое копьё и шипастая булава, простая, надёжная и страшная. В этих местах никто не ходил со ржавым клинком. Всем дорога жизнь.

— Разве к городу идут пустыми, дядюшка? — усмехнулась девушка, отвечая на прозвучавший вопрос.

В её облике не было ни капли страха. И эта странность заставляла мужчин неуверенно переглядываться и медлить с привычным делом. Наконец, первый сплюнул густую слюну.

— Давай разойдёмся бортами. Пустошь широка и колёса твоего фургона отыщут другой путь, — мужчина повёл рукой, указывая на камни вокруг. — Бросай мешок и топай отседа.

— Ты сам себе-то веришь, что так и будет? Вы же не отпустите меня живой. — девушка покачала головой. — Уж описать ваши рожи для наградных листов я сумею. Стоит вернуться в город и на вас откроют охоту. Скажу больше — я помню вас по гильдии. Даже имена крутятся на языке.

— Ну, попытаться стоило, — мужчина опустил руку в перчатке к навершию меча.

— От ты и дура!

Мужчины коротко переглянулись, что-то решая между собой. Наконец, старший скомандовал копейщику.

— Подколи её малость в ногу, — гнусно усмехнулся и пояснил. — Такую красотку ещё попробуй купи на ночь у мамаши.

— Эт, да! — второй сглотнул, перехватывая древко, но не спеша бросаться в драку. — Она сама дороже своего мешка! И даже доспеха.

— Ага! — причмокивая, добавил третий мнение. — Такие свеженькие за себя цены не сложат, ломаются перед настоящими мужиками.

Девушка осторожно переступила с ноги на ногу. Осыпь скрипела, шуршала, но держала её вес. Та, которая должна была ощущать себя жертвой, не обращая внимания на разговоры, неспешно расстегнула узкий ремешок у подбородка., показывая мужчинам густую чёрную гриву волос и подставляя лицо солнцу, сняла с себя плетённую из тростника шляпу и вдруг швырнула её в лицо тому, что первый ей показался.