Варленд в огне

«Пальцы» в лицо высказывали Андрену недовольство таким тактическим манёвром. Не схорониться им полностью среди места упокоения, как пройдут тропой между селениями, так и без костров заметят, говорил Орлан. Ничто не прикроет тылы, вторил ему Тиша. Но и отступать было некуда, понимали остальные. Потому скрипя сердцем, бросали нажитое и шли за вождём.

Не спорили с Хафлом лишь пятеро: воевода и мать его – Ветошь, Девона и мать её – Дебора. А Чини вовсе ни слова не обронила, как узнала про свадьбу и бессонную ночь вождя.

Каждый пошёл за ним по своим причинам.

Не оставил он ни деревню, ни село. И о людях заботился по мере сил, и об орках помнил. Потому даже будущая тёща, что баюкала перемотанную тряпками руку, не роптала на зятя. Жалко дома оставленного врагам, но ещё тяжелее оставить в нём жизни, или тела им на потеху.

Андрен прошёлся среди костров, стискивая Луну. Холодная сталь в руках успокаивала. Оружие в полный рост вселяло уверенность, которой так не хватало.

Сделав уверенное лицо, (вождь должен быть уверен в своих поступках, иначе бунт, разброд и перевыборы), Андрен спросил:

– Почто грустите вы, орки и люди?! Али умер кто? По ком горюем? Не видал я павших сегодня.

И убитых не видел, – кричал Андрен, пока свет Очей Небесных или отблески костра отражались на его орудии.

– Нет, вождь, не было павших, – отвечал то один, то другой и тут же раздавались их речи.

– Но ведь мы на кладбище в ночи.

– Верно. Не угодно то богам. При свете посещают могилы. Но не под очами богов!

Тогда Андрен подошёл ближе и воткнув Луну в землю рядом со спорщиком, заявил:

– А чего бояться? Или не среди предков своих вы ночную еду в здравии своём принимаете? Не на вражеском кладбище вы, а среди своих.

Чего своих бояться? Живых бояться надо, что незваными гостями к нам идут. Так слушайте шаги их. И считайте. На каждый их шаг на нашей земле мы по десять на их земле сделаем.

Заткнулись спорщики, вслушиваясь с тишину. Отвлекались умы горячие. И вновь взяв в руки оружие, вождь продолжал бродить среди людей и орков, солдат и рабочих, матерей и детей, стариков и женщин.

– Каждый пусть откушает на могилах, да немного оставит еды среди земли. То почтение к предкам, хлебом ли, молоком, кашей. Всё примут на том свете. А как сыты будете, пусть раздаются молитвы ваши. Но не к богам, а к родным, которых земля забрала. Авось, те родные и защитят. Слушайте вождя своего и в живых останетесь! А кто не будет слушать, не доживёт до утра. То моё слово!

Мрачная атмосфера повисла над кладбищем.