Варленд в огне

– Раз уж лошади нам сегодня не пригодились, может я пригожусь? Воевода вторую половину ночи тебе нужен? Или сам до утра кричать собираешься?

– Раз при силах, сходи на самый южный курган, да посмотри, что там с хищной ордой. Идут или дождь придержал?

Грок ушёл, а Андрен вновь пошёл по кладбищу, перекрикивая дождь:

– Враг зашёл в наши поселения. Бесчинствует, мародёрствует. Но что нам скарб? Мы возьмём своё в десять раз больше. А чтобы жить остаться нам к утру, слушайте меня как никогда внимательно. Ибо от этого ваши жизни зависят!

Повернули на голос люди и орки головы, вслушиваясь пуще прежнего.

И сказал тогда Андрен:

– Раздевайтесь! Скидывайте одежды свои мокрые. А затем падайте на землю, прижмитесь к ней, и радуйтесь, что живы. Каждый пусть лицо умоет в грязи, да лицо детей неразумных. И одежды свои и их измажьте, да до утра оставьте. И доспехи оставьте или иную защиту и оружие. Не бойтесь испачкаться телами, наготы своей не бойтесь. Только еду на могилках с грязью перемешайте, да снова мажьтесь от пяток до макушки.

То важно для того, чтобы предки ваши вас признали и не тронули. Кто ослушается – вскоре среди них останется. Кто услышит меня – будет спасён. Лишь лучникам на деревьях вниз не слезать, да смотреть по сторонам зорко.

Смотрели на вождя, как на безумного. Но голос его звучал уверенно, а глаза словно светились силой тайной.

Вождь и не замечал вроде почерневших глаз. Лишь Луну воткнул в землю и первым одежды сбросил. Извалял в грязи как следует, а затем сам в первую лужу среди могил лёг, да смешав грязь с хлебом, измазался как следует.

Облил голову молоком, и снова волосы грязью облепил, а после Луну измазал. Извазюкался так, что иная свинья умрёт от зависти.

Первой обнажилась Девона, повторила в точности. Затем разделись Шаман и Старейшина. Затем Ветошь помогла Деборе раздеться, а потом и сама разделась. Орки и люди, стараясь не смотреть друг на другу, потупив глаза в землю, скидывали одежду и мазались холодной грязью. Кричали дети, роптали старики, но Андрен уже не слушал.

Обнажённый, сидя на кургане, он всматривался в темноту с оружием на коленях.

Последним подоспел Грок, с явной неохотой выполняя и это указание.

– То не огни или костры в Южном лесу. Но лучники говорят, словно сама земля пришла в движение. Гул поднялся такой, колышутся деревья. Грядёт орда, вождь!

– Ну а теперь, воевода, слушай мой последний наказ. Как можешь, ты успокаивай свой народ. Кто покинет кладбище – умрёт. Кто останется на месте – выживет.