Небо нас ненавидит

Внутри трепетало загадочное багровое пламя. Оно то затихало, и так, что меч становился самым обычным, либо разгоралось, отбрасывая на лицо новой хозяйки багровые отблески.

А лицо Гервёр было мрачным и торжествующим. Так, наверное, выглядит лицо военачальника, который только что приказал четвертовать десяток мародёров. А из её браслета водопадом летели искры. Теперь они были огненно-алые.

Зелёные дети тоже заметили меч. Да, они плохо понимали людей. Но судя по тому, что было дальше, меч был им знаком. И они знали о нём что-то, что люди успели забыть.

Среди дубов поднялся визг. Это был самый громкий визг со времён потопа. А потом зелёная масса пришла в движение.

Уже не было ни волн, ни группок. Зелёные дети бросились врассыпную, прочь с проклятого холма. Но было слишком поздно.

Гервёр что-то крикнула, взмахнула мечом - и пламя рванулось наружу. Холм запылал.

Ладислав уже бежал прочь, вниз, к знакомому болоту. Он успел разглядеть, как брызнули из травы, как трещали и падали объятые огнём дубы.

как плясали с отчаянным визком одетые в пламя зелёные дети. Ощутил лицом прикосновение жара, почувствовал, как тяжелее стало дышать.

 А потом нога зацепилась за корень и юный барон Томирский покатился кубарем прямиком в сырой болотный мрак...

Чьи-то руки трогали его лицо и подмышки. Ладислав зарычал и распахнул глаза, готовый умереть, сражаясь с проклятыми зелёными тварями, - но увидел только оруженосца.

Лицо мальчика была залито кровью, левая рука дрожала, но вид у него всё равно был бодрый.

- Ваша светлость,- бормотал Милон, помогая подняться,- Поедемте, ваша светлость. Лошади живы, я их нашёл…

- Что со мной? Что они успели со мной сделать?

- Вы несомненно живы, ваша светлость. Только волосы обгорели.

35. Арад-Нинкилим, привратник

Арад-Нинкилима вызвали на Пылающий Холм.

Никто не знал, почему Пылающий Холм так называется. Видимо, это было обозначение священного места. Бад-Тибир был невероятно древний город, одним из тех поселений, откуда после каждого потопа выходило уцелевшее человечество.

И Пылающий Холм мог быть одной из реликвий той эпохи, той самой причиной, что позволяла городу уцелеть. Такой же, как помоста из обожжёного кирпича, что стоял ещё до потопа в городе Аруке. Прежде, когда небо было ближе, а его знаки понятней, сами боги слетались на этот помост, как весёлые пчёлы, чтобы поиграть в мяч…

Но чем ближе он подходил к храму, тем меньше оставалось в голове посторонних мыслей.