Небо нас ненавидит

В последнее мгновение Кити-Лишар с невероятной для его возраста ловкостью рухнул на стол и поймал шар, словно мячик.

Царь посмотрел на Кити-Лишара. Старик облизнул губы и показал шар собранию. Он старался казаться спокойным, но руки дрожали.

- Что это?- спросила жрица богини любви, старшая над куртизанками.

- Их называют по-разному,- сказал Кити-Лишир,- Но название не имеет значения. Такими штуками можно уничтожить целый город. Он добыл их у адептов ЗаБлога, которых убил - точно так же, как убил Ур-Шубула.

- А теперь скажите, как же я умудрился его сюда пронести?- осведомился Арад-Нинкилим,- Ведь у вас и магическая защита, и пророчества по самым тусклым из видимых звёзд...

Кити-Лишар повернулся к юноше и продолжил:

- Ты был славный мальчик, Арад-Нинкилим.- говорил старик,- И клянусь небом,тебя ожидало прекрасное будущее.Когда другие играли, ты смотрел, когда другие сбегали к Инанне, ты учился. И даже имя выбрал себе сам - такое скромное имя. Со временем ты бы воссел за этим столом среди нас.

Плачет моё сердце, - потому что ничем тебе не может помочь. Но остаётся непреклонным, потому что таков закон. В ранней юности ты сам себя вылепил таким, какой ты есть. И это была прекрасная работа. А теперь - сам себя погубил.

Он бы сказал ещё что-нибудь, не менее поучительное. Но бросил ещё один взгляд на чёрный шарик и замолк.

Тонкая, как паутинка трещины пересекла гладкую чёрную поверхность - прямо под искоркой отразившегося солнца.

И прежде, чем проницательный, но неторопливый старческий ум разгадал, что это значит, шар треснул пополам, выпуская клубящуюся чёрную массу.

Сначала казалось, что это жидкость. Потом, когда клубы чёрного дыма закружились вокруг его руки, - что это порошок, который, подобно сапардскому льду, сразу превращается в пар. Но вот чернота скрыла его руку и Кити-Лишар вдруг ощутил, что у него теперь нет руки… и, кажется, никогда не было.

Нет, это не жидкость, не порошок, не дым.

Это нечто, чуждое нашему миру. Только боги могут с этим справиться - если пожелают. А их желания нам неведомы и далеки от нас, как сердце небес.

Надо было опустить, проклятый шарик. Но как ты его отпустишь, когда у тебя уже нет ни пальцев, ни руки - ничего.

- Смерть!- успел прошептать он.- Бегите. Тут - смерть!

Другие жрецы успели вскочить из-за стола. Но недостаточно быстро - сказался возраст и привычка сидеть на возвышении.