Небо нас ненавидит

“Чёрные глаза демонессы метали молнии, однако её прекрасное лицо оставалось невозмутимым. “Ты считаешь себя героем? Но ты ошибаешься. Рано или поздно ты вступишь на путь зла. Невозможно пройти по грязи и не замараться. А ты идешь не по грязи, а по крови вперемешку с...”

Хлопнула дверь, заскрипели половицы. Ладислав бесшумно закрыл книгу, поднялся. Милон последовал за ним.

Сибби шагал по коридору, мрачный и торжественный. Корзинки у него уже не было.

Ладислав шагнул ему навстречу.

- Дядя велел вас сопровождать,- сообщил юный барон Томирский, положив руку на эфес рапиры.

Монах поднял жёлтые глаза.

- А, ты… Давай, давай…- и пошёл дальше.

Юноша повернулся к оруженосцу.

- Принеси мой плащ.

Плащ лежал в дорожном сундуке, который поставили в конце коридора. А посередине коридора была дверь в ту самую комнату.

Милон заглянул. В комнате было пусто, и никаких следов - только стены чуть обгорели. Никаких следов кота он не увидел.

Он догнал их уже во дворе, со свёрнутым плащом в руках. Сибби поднялся в коляску, Ладислав обернулся в плащ и сел рядом.

Милон поднялся на скамеечку кучера. Куда делся тот, который правил по дороге сюда, было неясно. Возможно, его и вовсе не было, а коляска ехала сама по себе.

Ну и ладно. Милон обожал править лошадьми. Это было почти так же интересно, как сражаться - но ты уверен, что тебя не убьют.

- Во дворец,- скомандовал Ладислав.

- Но я не знаю дороги.

- Просто доезжаешь до ворот, а от них по главному проспекту до главное площади,- сказал юный барон,- все большие города устроены одинаково.

- Верно, верно,- сказал Сибби,- Только на главную площадь не заезжай, там нет прохода. Я скажу, когда повернуть.

Милон тронул лошадей и они двинулись в туман. Копыта цокали негромко и он мог разобрать, о чём говорят в коляске.

- Расскажите про ЗаБога,- попросил Ладислав.

- Зачем тебе это? Не лучше ли спросить про истинных богов, которых называют Новыми?

Милона покоробило. Как можно так обращаться к барону.

Конечно, покойный пастор объяснял ему, что монах - всё равно что труп.

Но раз для монаха все люди равны и титулы ничего не значат - почему бы ему не обращаться к барону, как положено? Богу и монаху всё равно, а благородному человеку и его слугам приятно.

- Я уже знаю про Новых достаточно. Я их принял, я им поклоняюсь.