Небо нас ненавидит

Сейчас, посреди столичной площади и окружённый соратниками, Квендульф чувствовал себя потерянным, словно его выбросили в северные льды. Враг был рядом – но на него уже не нападёшь.

Что же делать? Как наступать? Вплавь, через реку? Но на мосту наверняка есть и лучники с арбалетчиками…

Вся надежда на тех, кто идёт сейчас по тому берегу. Раз часть гвардии бросили сюда – значит, меньше сил, чтобы удерживать основное направление.

Но почему там, в парке, никого не видно?

Где все?

Квендульф оглядывался, словно надеялся найти их в толпе.

Лейдольф тоже был здесь! Вот он, возвышается на голову выше толпы. Друг не заметил, что капюшон сбился на спину и его белокурая шевелюра горит в ночи, словно сигнальный фонарь.

Он тоже пробивался через ополченцев, кричал, с кем-то переругивался. Наконец, Лейдольф оттолкнул от себя какого-то здоровяка, похожего отчасти на извозчика, отчасти на ломовую лошадь, одним движением выхватил рапиру и, потрясая ей, бросился в сторону моста.

Да! Это то, что надо! Квендульф уже в который раз поразился, какие замечательные у него друзья. Такие друзья не могут проиграть. Ведь именно они, лучшие из лучших, и достойны определять судьбы народов.

Он тоже выхватил оружие и бросился следом. Справа, слева и сзади бежали другие. Плана атаки у них не было, но был ориентир – озарённая огнями рапира Лейдольфа сверкала впереди. И это уже не мало.

Краем уха он различил за затылком ржание и топот коней.

Неужели конница тоже пошла в атаку? Но как они прорвут заслон?

Квендульф подумал, подумал – и попросту отбросил эту мысль прочь.

А ещё это значит, что мы победим.

Вот и мост. Первая чаша совсем рядом, он чувствует жаркое дыхание пламени, что танцует над головой. Квендульф бросил взгляд на королевский парк.

Никого, ничего. Даже огненной птицы не видно.

И, словно отвечая его мыслям, где-то за чёрными деревьями загудел рог.

Этот гул не был похож ни на что. В нём не было ничего от человеческого голоса, и ещё меньше – от музыки. Казалось, это бронзовый бык из легенды вышел в сад из подвала Красной Башни и зовёт мертвецов на последнюю битву.

Белый заслон гвардейцев грянул щитами и двинулся на мятежников.

6. Ладислав, барон ТомирскийВ резиденции меларнского короля пахло, как в погребе.

Короля называли крестьянином – заслуженно. Но чаще – узурпатором.