Небо нас ненавидит

Отходим!

Квендульф подумал, что насчёт конца его друг заблуждается. Раз их смогли обойти с той стороны, где Собор – значит, радикалы либо разгромлены, либо просто решили не восставать. Это, извините, конец.

У восстания и так было шансов немного – теперь Квендульф это понимал. Но если оказалось, что трое из четверых просто не явились на поле боя…

Теперь и правда вся надежда на магию. Или на быстрые ноги.

Они отходили улочками северо-восточной стороны. Квендульф не знал этих кварталов, и просто следовал за приятелем.

Только теперь он разглядел, что вместе с ним отступают и другие. И даже порадовался, как их много. Одни шагали гордо и держали напоказ трофейное оружие. Другие были ранены, но не замечали этого. Некоторые явно искали место, чтобы сесть, привалиться к стене и, наконец, сдохнуть.

Повстанцы отступили туда же, на северо-восток. Видимо, был приказ или какой-то план на этот случай - просто Квендульфу никто не сказал.

И где-то позади и справа шла конница.

Почему-то она двигалась тише, хотя Квендульф задумался и догадался в чём дело. Боковые улицы не мостили, так что теперь лошади шли по глине.

Значит, рядом есть и просторный проспект. Но выходить туда не следует. На конных нападать не рискнут – а вот пехотинцы, особенно потерявшие строй, станут лёгкой добычей.

Квендульф буквально шеей чувствовал, как ненадёжно их теперешнее положение. На набережной – солдаты узурпатора, они идут с севера на юг. А значит, до этого они были возле Собора.

Почему их не остановили? Неужели главные силы были только на том берегу?

Откуда вообще узурпатор узнал, что надо перекрывать мост и бить по замку? Неужели нашёлся предатель, который выдал их планы.

Квендульф попытался над этим задуматься, но очень скоро усмехнулся бесплодности своих попыток. Он же был новичком, почти чужим среди повстанцев. Приехал из другого города, ввязался в мятеж. И даже толком не понимает, по какому поводу восстание.

Пусть даже они взбунтовались не зря. Квендульфу тоже не нравилась, как он вынужден жить – а как вынуждена жить его мать, ему не нравилась ещё больше. Но он всё равно никого здесь не знал. Да, предатели были. И нет ничего странного в том, что они были. Когда учувствует столько людей, кто угодно может затесаться.

Удивительно, что они вообще пошли атаковать Красный Дворец – а не начали грабить запертые на ночь лавки в ближних кварталах.