Небо нас ненавидит

Новоприбывшие создавали небольшой шум, пытались понять, что происходит. Но в конце концов они пробивались достаточно близко, чтобы видеть, что происходит. И когда им удавалось разглядеть достаточно хорошо, они так и замирали, завороженные жутким зрелищем.

Квендульф обернулся и посмотрел на друга. Всё верно, Лейдольф тоже это почувствовал. Старший друг стоял, покачиваясь, словно пьяный, и оскалив зубы от предвкушения.

Квендульф разделял его чувство. Что-то в воздухе этого места возвращало боевой дух.

Нелепая битва на мосту, огонь в Койванском замке, армия узурпатора, что наступает где-то совсем рядом – всё это не имело значения, словно осталось по другую сторону задёрнутого занавеса.

Сейчас Квендульф просто жаждал сражения. Ещё сильнее, чем на мосту. Он был готов сокрушить десятки, сотни, тысячи врагов.

Но надо осмотреть оружие. Чтобы оценить свою способность к убийству.

От первого же взгляда на рапиру у юноши застонало в животе. Похоже, металл лезвия оказался не особо хорош.

Или юноша недостаточно ловко его вытащил из плоти врага. Он ещё слишком мало бывал в бою, чтобы научиться обращать на это внимания.

Лезвие рапиры переломилось – примерно на двух третях, ближе к рукояти. Рукоять по-прежнему была при нём, с коротким обломком, который сошёл бы за короткий кинжал, будь он хоть на толщину пальца шире.

Смотреть на него было настолько невыносимо, что Квендульф немедленно его спрятал. Каким-то чудом обломок держался в ножнах.

А вот трофейный меч радовал. До этой минуты юноша не успел даже толком рассмотреть свой трофей.

Надо сказать, посмотреть тут было на что.

Меч был старый и как раз по руке, по-настоящему проверенный временем. Его выковали ещё прежде правления узурпатора, - а может, и прежде эпохи Старой Империи.  Рукоять была простая и отшлифованная, без гербов и рун, а клинок отплетали вошедшие прямо в металл серебристые полоски.

Если бы он бывал в священных городах, он опознал бы змеиный узор – тот самый, что украшал гадательную чашу Кити-Лишара.

Лезвие было изумительно острым. Похоже, его наточили прямо сегодня, днём и не успели пустить вход. Даже малоопытный глаз Квендульфа определил, что его точили специально, чтобы убивать человека без брони, в одной одежды. На панцирь или дикого зверя заточка нужна другая.

Откуда у гвардейца такая диковина? Квендульф боялся даже предположить. Возможно, он убил офицера.