Небо нас ненавидит

А в солдаты пошли, потому что в родной деревне больше деваться некуда…

Гервёр снова повернулась в сторону юношу. Он почувствовал кожей лица ветерок от её длинных волос.

- Вы разрешите ему пролить кровь? Здесь, в доме короля сопредельного государства? Благородную кровь дочери одного из его баронов? На глазах у стражи.

- У него приказ,- чуть дрогнувшим голосом ответил Ладислав, и сжал руку на рукояти парадного меча.

И бесстрашной Гервёр пришлось отступить.

Глава 7. Небо нас ненавидит

11. Бастард Квендульф

Квендульф потряс головой, прогоняя с глаз пятно от полыхающей птицы.

Открыл глаза, убедился, что видит.

И только сейчас заметил, что до сих пор сжимает в руках меч. Клинок дымился и отдавал красным, словно кузнечная заготовка. Но рукоять была просто горячая, как котёл, когда зимой греешь об него руки.

Огненной птицы больше не было. Она рассыпалась на яркие перья. Перья опадали, и чем ближе они были к земле, тем тусклее становились, чтобы превратиться в чёрную золу.

Всё остальное не изменилась.

Квендульф по-прежнему стоял у ворот кладбища, о котором не знал меньше часа назад, меня окружала машинерия ритуала, который он же и сорвал. А вокруг этого импровизированного алтаря столпились все, кто решились этой ночью на мятеж против короля-узурпатора.

Ритуал был их последней надеждой. Они не знали, что он означает и что нам даст. Они не знали даже, действительно ли его проводили, чтобы что-то нам дать. Но именно поэтому в ритуал верили. Было ясно - спасти их и принести победу могло только что-то невероятное и небывалое.

Потому что король-узурпатор ухитрился подготовиться почти ко всему, что бывало раньше.

Несколько сотен глаз смотрели на Квендульфа. И каждый здесь знал, что семнадцатилетний бастард – виновен. Это знали даже те, кто не знал его имени.

Но у юноши был трофейный меч гвардейца. И он только что зарубил эту адскую птицу. Поэтому Квендульф стёр рукавом сгоревшие волоски с опалённых бровей и снова почувствовал себя непобедимым.

Геста тоже была здесь, за его спиной, по-прежнему обнажённая.

Только теперь она явно ощутила холод и пыталась закутаться в рясу.

Сибби тоже был тут. Монах был в бешенстве, его лицо потемнело и сейчас он, в своей чёрной рясе, ещё больше походил на грозовую тучу.

- Ты понимаешь, что сделал?- очень медленно говорил Сибби.- Ты понимаешь, что ты натворил?

- Например, нет,- Квендульф улыбнулся.

- Ты убил её! Убил её! Её – убил…

- И ТЕБЯ УБЬЮ, СТАРЫЙ ХРЕН!- завопил юноша и бросился на монаха с мечом.