Небо нас ненавидит

Они рано легли спать и рано проснутся. Здешний люди, наверное, и не ходит в высокий город.

Квендульф и сам не осмеливался ходить в центр города, пока не познакомился с Леодольфов. С ним они ходили, куда хотели.

Сейчас он вспоминал друга и прикидывал, получится ли его вытащить.

Наверное, получится. Он не знал, как это делается. Но отец мог это знать. Когда живёшь среди сливок общества, человек может нахвататься самых разных знаний и знакомств.

Начались знакомые места. Скоро они наткнутся на то самое кладбище. Других широких 

Квендульф почувствовал в животе горькую тяжесть.

Но это был не страх, а стыд. Юный бастард вспоминал и недоумевал - как он мог в такое ввязаться?

Не удивительно, что мы проиграли. Удивительно, что хоть кто-то был настолько глуп, что решил в этом участвовать. Что нас было много, у нас был замок и какое-то оружие. А ещё - проклятая огненная птица.

Хотелось помыться и очиститься. Но Квендульф понимал, что покаяние тут это бесполезно. Его случай был неприятным, очень неприятным.

Боги таким не занимаются, а люди такое не прощают.

Он угадал правильно. Они вышли к знакомым воротам кладбища. Там стоял патруль и горели факела. Плащи столичных гвардейцев были до боли ему знакомы.

Теперь пришла тошнота. Сейчас они его узнают и всё закончится.

Но они даже не обратили внимания на долговязую фигуру в штатском тёмном плаще, что шагала сразу за командиром отряда. Просто махнули рукой - обходи, мол.

Переулки в этом районе были и правда запутанные. Они пересекли, шлёпая сапогами, огромную лужу и вышли к глухой кирпичной стене.

- Давайте я покажу дорогу,- предложил Квендульф.

За время погони он мало что запомнил. Но был уверен, что ноги приведут, куда надо.

Отец кивнул и последовал за ним.

Квендульф шагал почти наугад, расставив руки, словно ощупывал темноту. У него получилось неплохо. Сотня шагов - и они вышли на знакомую площадь под обелиском.

Совершенно безлюдная площадь казалась огромной, намного больше, чем можно охватить взглядом. Он успел разглядеть, что трупы и раненых ещё не убрали и рядом валялось.

Чёрная кровь запеклась на плитах мостовой, белых, как известняк. А дальше, за домами, продолжал гореть замок.

Уши заложило, так что стонов он почти не различал.

Огни на мосту чаш горели, как ни в чём не бывало. Однако симметрия нарушилась. Одна из чаш была разбита. Огонь погас, чёрная земля высыпалась на перила и мостовую. Сейчас в ней было не больше необычного, чем в побитой кадке.

Мост охраняли гвардейцы.