Небо нас ненавидит

Между шелестящими стенами тростников шебуршала опасная живность. Иногда он замечал в воде блестящую чёрную змею. Мохнатые чёрные стрекозы, удивительно мерзкие на вид, были повсюду. Квендульфа передёрнуло от одной мысли, что такая может сесть ему на руку.

А внизу, прямо в воде, покачивались огромные цветки тошнотворно-красного цвета. Казалось, что они вырезаны из человеческой плоти - и ещё не успели остыть…

Квендульф тащил весло на себя и готовился увидеть священный город - первый в своей жизни. После такого можно начинать планировать побег - или просто лечь и сдохнуть.

Показался причал. Теперь Квендульф разглядел, что город не так и велик, особенно по сравнению со столицей. Так, шесть или восемь кварталов и городская стена.

Город стоял на холме, по-прежнему опалово-белый и недоступный. Широкая, в две колеи, дорога спускалась к причалу, а рядом, на берегу, столпились домики из обмазанного глиной тростника. В этой импровизированной деревне жили те, кто кормился с причала.

Бросили канат, причалили. Поднялись, и начали выходить.

Квендульф посмотрел на галеру. Теперь она была похожа на выеденную шкурку и казалось очень тесной..

- А кто обратно её повезёт?- спросил Квендульф.

- Никто. Зачем она нужна?- отозвался Миасфер. Он, конечно, тоже был вымотан. Но путешествие перенёс легче. Неужели оно у него - не первое?

- На ней по морю ходить можно.

- ...Если найдёшь кого-то, кто согласится грести.

- А как же офицеры?.

- На попутный корабль сядут... Когда из борделя вылезут.

- Но тут, на галере, лавки останутся, дерево.

- Рабы в наше время дороже, чем дерево.

Квендульф опять вспомнил барку с мертвецами. И в который раз почувствовал тошноту.

Видимо, дело было в мече. Когда под рукой есть оружие, почти всё переносится легче. А сейчас вместо меча были цепи. В цепях даже просто жить тяжело, а тут ещё такое.

Чтобы отвлечься, он снова посмотрел на город. И был первым, кто увидел, что по пирсу кто-то идёт.

Человек был в серой рясе служителя Новых Богов. Похоже, пастор, или даже пастор-монах. Необычным был только его внешний вид - вытянутая голова, похожая на фасолины, смуглое лицо, миндалевидный разрез карих, как речная вода, глаз. Руки были сложены на груди и можно было разглядеть, что пальцы и кисти рук тоже смуглые.

Он просто из местных,- подумал Квендульф,- те, кто здесь живёт - они все такие.

Чуть дальше, на дороге из города, он разглядел других людей.