Сон. Дракон и Гхорн

Все попытки убедить её в обратном успехом не увенчались: Диана считала себя виноватой, даже если это было совсем не так.

Вообще, глупо получилось с этими обелисками. Как рассказал Гхорн, он не смог предусмотреть, что им попадется именно этот офицер. Каждый из них в прошлом был неординарной личностью, встречались как великие бойцы, так и не менее великие полководцы, но Гераджин… Он в своё время считался сильнейшим бойцом континента, когда-то сложившим голову на территории Леса Света, в схватке с одним из Чудовищ.

Перерождение в нежить мало что оставила от прежних сил великого воина, но у него остался сильнейший из артефактов – его меч. И пусть Гераджин не мог использовать все его силы…. На каждый рунный обелиск у Гхорна уходил месяц напряженной работы, и, уничтожив один из них, Гераджин чуть не испортил весь ритуал. А последствия работы сломанного рунного рисунка такой мощности… Не отдай Гхорн тот приказ, и хоронить бы пришлось всё живое в радиусе десяти километров, если бы, конечно, осталось что хоронить.

 

Да и не должно было быть таких последствий. Он же дракон! Природный проводник энергии! Максимум броню покорежило бы, да доступ к заклинаниям заблокировало на пару недель. Вот только, как говорит наше прошаренное в магии дерево, Дракон сделал финт хвостом и перетянул всю силу ритуала на себя. Вообще всю. И если какая-то часть ушла на уничтожение подкинувшего нам свинью офицера, то остальное должно было просто рассеяться по пространству, в два-три раза повысив магический фон местности.

Но не рассеялось. 

Что происходило после того, как дракон встал в круг, Диана рассмотреть не смогла. Она пыталась отползти подальше от устроенной им магической бури и не умереть при этом. Видела три вспышки – красную, белую и, как ни странно, чёрную. Если это можно было назвать вспышкой. Просто всё вокруг резко почернело и столь же резко вернулось в исходное состояние.

Гхорн тоже не смог сильно прояснить ситуацию. Сказал лишь, что сознание дракона сначала просто вынесло из тела, разорвав какие-то магические связи между ними, а потом оно вернулось на место.

Связи при этом остановились. Гхорн не мог сказать ничего определённого, но уверял, что её напарник поправится. Правда, не полностью. Сильнее всего пострадали глаза. Их, по словам Гхорн, вылечить практически невозможно. Вроде бы выжгло даже ту часть сознания дракона, которая отвечала за всё, связанное со зрением. 

Кстати, у него, оказывается, нет мозга. В прямом смысле.