Искоренитель

Ефимий особо церемониться не стал и по-офицерски каждого прозелита проверил: он грубо по плечам воинов молодых прикладывал, а как те выправлялись, сразу же ладонью в живот метил, и руки наскоро прощупывал. Ничего вояка опосля не сказал, а лишь кивнул, словно пару добрых коней выискал и вполне удовлетворён ими был.

Но Военег недовольно вздохнул, взглядом окидывая наших возможных спутников:

– Ну, достаточно они каши ели, чтобы демонов осилить? – усмешки не скрывая, он руки на груди скрестил.

– В форме то они хорошей, а вот про навыки их нечего сказать не могу.

Не будем же мы тут ристалище устраивать?! Полагаю, то лучшие из лучших, раз уж привели нам их – вопросительно поглядывая на наставника, Ефимий накинул капюшон да в плащ укутался.

– Не переживайте понапрасну, Ефимий. У них у каждого по десятку заказов за спиной. В этих орлятах я как в себе уверен! – горделиво подняв подбородок, заявил Радигост. – Кроме того, и я с вами в путь….

– Нет! – я резко прервал собеседника.

– Мне куда спокойнее будет, ежели вы здесь останетесь.

– Я, пожалуй, тоже с этим соглашусь – подхватил Военег. – На сей раз нам надёжный тыл понадобится, коли вдруг трудности возникнут. А если и будут нас орды нечисти встречать, то ввосьмером вполне справимся!

– Ладно, кончайте попусту горланить – Ефимий вывел под уздцы своего скакуна. – По коням, не то околеем здесь! Ух и мерзкая же погодка!

Ученики подобно курам заметались, к которым лисица пробралась. Они в покои сбегали, снаряжение своё принесли да наскоро в седельных сумах всё разместили, в самый раз за нами поспевая.

Наставник отказом не расстроился ничуть и добрым словом нас в путь проводил, Ефимию, как мне показалось, какую-то бутылочку подсовывая.

Отряд наш, помощь получив и запасы съестные, покинул приорат в самый разгар снежной пурги, отнюдь тому не радуясь.

Верхоречье совсем близко было, но из-за лютующего снегопада, клубов пара беспроглядных, что кони натружено испускали, даже дым печных труб едва вдали замечался, отчего скакали мы ориентируясь лишь по не заметённым пока очертаниям большака, которые вот-вот и тоже пропали бы окончательно из вида, как и крепь позади.

Ветер ледяной поднялся, свистя в задубевших складках плаща и сотах кольчуги. Впереди, в деревне, собаки тревожно поскуливали, да скотина беспокоилась, словно врата злосчастные действительно где-то на околице были и уже деревеньку тварями наводняли.