Искоренитель

Они побитые пришли, уставшие, в грязи как хряки, а смердело ото всех так, словно в болоте Купалу праздновали! – не отрываясь от наковальни, мужичина заготовку о бороду прижёг. – Мечи просили наскоро наточить, пару коней подковать….

– Ага! – вмешался второй работяга. – Одному застёжки на нагруднике поменяли и наручи наладили. Потом нас снаряжение в поход просили подобрать, да так скоро, как только можно. Ну, мы и справили наспех, ибо торопились дико, а потом c Богом в путь проводили!

Тут и Ефимий на громкую беседу вернулся, однако по лицу его видно было, что с вестями он безрадостными.

Офицер уже лошадку свою привёл, да в седло забрался:

– Никто тут и не знает, куда искоренители путь держали – печально опуская взгляд, он укрылся капюшоном.

– Совсем ничего не выведали?

– Выведал. Тут вёрсты через две погост деревенский есть, вот я и подумал, может оттуда нечисть рвалась и Военег в могильники направился?

Глядя на пламя в кузне, я погрузился в думы:

– А сёла какие, деревни есть поблизости?

– Нет.

– Может назад, в столицу Военег вертался? Хотя, вот люди добрые говорят….

– Торопились они, будто дьявол пятки жёг. Знать, бежали отчего, иль напротив – гнались за лихом. А что люди то добрые говорят? – Ефимий приветственно кивнул паре потеющих у горна мужиков. 

– Снаряжение починили и удрали. Вот что: к погосту двинемся, а по пути следы поищем, пока непогодица не разыгралась! Где кладбище то?

– Чёрт его знает! На север корчмарь показал.

– Да, служивые, так оно и есть. Вы, главное, севера держитесь, а как до развилки доберётесь – не сворачивайте никуда, тогда и не пропустите – вновь сжав кузнечный молот, мужик кивнул на северный выход из деревни.

– Благодарствуем! 

Вертался я к Колоссу вместе с офицером, и понеслись мы во весь опор, ни холода вечернего, ни дождя и ветра порывистого не чуя.

Сразу за деревней степь туманная началась, и окромя дорожки не видать ничего было. Вдоль большака трава повядшая стояла, кустарники колючие, иногда прясла завалившиеся показывались да заброшенные хаты, в коих томительно призраки выли, но выйти не могли, по-видимому, ибо о заказах на них я не слышал никогда.

Немногим позже в круговерти лютой стал снег пролетать, воздух стынью наполнился, и дорога наша совсем непролазной сделалась.