Искоренитель

– Покойники это кричат, нас учуяли и в стаю сбиваются!

– На коней давайте, с носом их оставим!

– Да без толку от них драпать! Щит возьмите и когтей берегитесь, иначе занеможете!

– А вы как же? – Ефимий глянул на меня щадяще, но засим вспомнил кто перед ним. 

Я меч вынул да в спешке эфес скрутил, который кузнец знатный для искоренителей специально выдумал. Из сумы достал рукоять подлиннее и до самой гарды её насадил, навершием вновь скрепляя и делая орудие для двух рук пригодным.

Офицер изумиться успел:

– От диво то!

– Тяжёл двуручник, вот и сладили мне меч по силам!

Вояка хотел сказать что-то ещё, но его чудища прервали.

На запах живого мяса из мёртвых кустов полезло зло кладбищенское: титьки по чёрным пузам били, животы разодраны были и червями кишели, которые наружу валились. Гнилые языки выпадали из разинутых пастей, что в крике неистовом крови просили да жертв свежих. Волосы жидкие от земли сырой слипались, кожа клочьями свисала, а ноги кривые как у живых тварей двигались, да прыткостью могли с заячьими лапами сравниться.

– То, что они в могилы спать вертаются – правда, а вот про охоту на кладбище родимом токмо – брешут всё! – мой голос не дрогнул.

Ефимий чудом успел щит с клячи трусливой сорвать, как та удрала в испуге, даже Колосса изумив. Вперёд меня мечом размахивая, офицер на нежить бросился, живо впадая в боевую ярость. 

Я следом в толпу ворвался.

Полуторный меч со свистом впился в жертву, и от плеча до пуза свою первую тварь рассёк.

Кровь чёрная во все стороны летела и с землёю проклятой смешивалась, напитывая почву страданиями. Когтистые твари силились меня и товарища изорвать, однако вояка вместе со мною в неистовство впал и рубил супротивников без жалости, оставляя за собой с десяток упокоенных трупов. 

Мы бились отчаянно да карали сгоряча, очищая мир от лиха, пока все противники не кончились.

Сражение как будто затихло. Лишь позади лесной стены слышался тяжёлый топот, и казалось, точно бы великан к нам вышагивал. 

Я насторожился, перевёл дух и прислушался: сырые ветви хрустели совсем уж близко, и вот-вот должна была показаться та тварь, что страх ещё до появления нагоняла.

И не зря.  

Наружу выползло совсем уж диковинное существо: высоченное, худое, с крестом каменным в длинных ручищах, что был терновником обмотан.