Левиафан. Проклятые земли

Но к этому моменту он уже стал эрилем Ставангера и служил Асбьерну, поэтому не мог просто так отправиться в Вестфольд, с которым Ругаланд всегда находился в состоянии холодной войны (что, конечно, никак не мешало торговле меж регионами).

Да и чтобы он сказал сыну, которого, по сути, предал? Фроуд знал, что его поступок нельзя простить, он и сам никогда бы не простил себя, даже если бы Ингвар это сделал. Однако он часто вопрошал руны о судьбе парня и платил торговцам, путешествовавшим в Вестфольд, чтобы те рассказывали ему новости о хирде Эйрика и его знаменосце.

Так он узнал сначала о смерти Ингвара, а потом и имя его убийцы.

Фроуд вопросил руны и провидел, что Аудун придет в Ставангер. Так же он узнал, что, исполняя свой долг, будет биться рядом с конунгом Асбьерном и погибнет в схватке, сраженный стрелой светловолосой воительницы. Поэтому за день до штурма, он покинул своего конунга, а когда к нему прислали трэлла, эриль сделал вид, что его нет дома.

Руны сказали Фроуду, что Аудун отправиться на запад и шаман понял, что жестокому конунгу потребуется его помощь, ибо отправляться в такую даль, не имея защиты от морских чудовищ, было бы самоубийством. Он подготовился и учел все. Все, кроме Лейва, преданность которого Аудуну доходила до фанатичного безумия. Так судьба отомстила Фроуду за то, что он бросил собственного сына.

Аудун старался идти быстро, но не бежал, боясь, что сильная тряска может навредить Лейву.

С другой стороны, он понимал, что если парень еще не умер, то, вероятно, уже не умрет, но все равно не хотел рисковать.

– Благодарю, благодарю тебя, Лейв, – шептал он, точно скороговорку. Слова сливались в нечленораздельный поток звуков, который он и сам не слышал из-за шума дождя и пульсирующей в ушах крови. – Прости, прости меня, парень.

До сего момента он просил прощения лишь у одного живого существа.

У той, ради которой пришел в эти земли и собирался идти дальше, чтобы настичь своего врага и выспросить с него сполна. Но эти земли, эти проклятые земли, изменили его сильнее, чем он мог себе представить. Он вновь научился ценить чужую жизнь. Научился благодарить. Научился ощущать вину.

Он вновь стал человеком.

Глава 25. Предел мира

Аудун просидел рядом с не приходящим в сознание Лейвом до глубокой ночи.