Норвуд

Он, расстелил на полу какую-то тряпку, стал выкладывать на нее маленькие тугие мешочки и выставлять стеклянные баночки с непонятными мутными жидкостями.

— Нам предстоит трудный и опасный путь, — проговорил интерфектор. — А значит, нужно как следует подготовиться.

— Куда мы пойдем? — сразу же спросила госпожа Таусинг. — К ратуше?

— Сейчас — нет, — ответил мужчина. — Сперва мы отправимся к ближайшим городским воротам, они должны быть не очень далеко, если я всё правильно понимаю.

Действительно, если двигаться вдоль стены в противоположную от огня сторону, то можно выйти к одним из трех ворот в город. Но именно неподалеку от них я и видел целую толпу мертвяков...

— Сейчас мы все выпьем специальные снадобья, которые на время увеличат наши возможности, — сообщил тем временем господин Глен. — И для этого мне понадобиться какая-нибудь чашка.

Последняя фраза явно была адресована хозяйке дома, но та сделала несколько шагов назад и, выставив перед собой ладони, принялась мотать головой.

— Нет-нет! — женщина явна была напугана. — Мы не будем пить ваши зелья! В народе говорят, что для простого человека это верная смерть!

— Ничего с вами не будет, — похоже, интерфектор слегка смутился. — Тошнота, головная боль и бессонница — это самое плохое, что может случиться после приёма снадобий.

— В народе говорят... — снова начала госпожа Таусинг, но её перебил мастер Фонтен.

— Если не хотите — не пейте, — раздражённо произнёс он. — Но если не будете успевать за нами, никто вас ждать не станет! — а потом добавил, обращаясь уже к Бернарду Глену: — Давай сюда свою отраву, интерфектор — я готов.

Жатэнэ оказалась сговорчивее матери и быстро принесла обычную глиняную чашку, которую господин Глен поставил на пол.

За порошками последовала мутная желтоватая жидкость, а после мужчина перемешал всё это небольшой металлической лопаткой.

— Пейте по два больших глотка, — первым чаша досталась мне.