Норвуд

— Это снимет усталость и придаст сил.

Я выполнил распоряжение, и горькая тёплая жижа прокатилась по глотке. Думал, что не смогу удержать эту гадость внутри, но нет, спустя мгновение тошнота прошла. Никакого эффекта, правда, почувствовать пока не удалось.

Интерфектор выпил снадобье последним, а затем плеснул в посуду прозрачную жидкость, похожую на самую обычную воду. Возможно, это именно она и была, поскольку господин Глен, поболтав чашку из стороны в сторону, выплеснул её содержимое прямо на пол.

По комнате распространился резкий и не очень приятный аромат.

— Нельзя, чтобы снадобья смешивались, — мужчина пояснил свои действия. — Помню, как-то раз мой товарищ чуть не умер, когда случайно смешались...

Но сообразив, что такие истории вряд ли будут по душе госпоже Таусинг, которая и так выпила свою порцию с большим трудом, интерфектор оборвал свой рассказ на полуслове.

Вскоре было готово следующее зелье, которое мы так же употребили под ободряющие слова господина Глена.

— Один глоток, чтоб лучше видеть в темноте.

Это снадобье было практически безвкусным, так что я выпил его без каких-либо проблем.

Затем были приготовлены и испробованы напитки снижающие чувствительность к боли, улучшающие реакцию и увеличивающие скорость движения.

Но хотя уже прошло какое-то время, никаких изменений я в себе до сих пор не почувствовал.

То ли интерфектор чего-то напутал, и эти снадобья для обычных людей бесполезны, то ли всё же они еще не успели подействовать. А уже пора было уходить — зарево пожара пробивалась даже через небольшие щели между ставнями, а значит, огонь скоро доберётся досюда. И пусть дом каменный, это нас не спасёт. Как-то мне довелось быть на пожаре, который случился за стенами города и один из деревенских старичков сказал, что при действительно большом огне, даже воздух может сгореть. И тогда мы просто все задохнёмся.

— Поторапливайся, интерфектор, — похоже, приближение опасности взбудоражило не только меня, поскольку мастер Фонтен тоже заволновался и, вскочив на ноги, принялся ходить взад-вперед.

Господин Глен тем временем приготовит последнее снадобье, но уже не для людей, а для лошади.