Наш сосед - викинг

Вообще, в те времена вместо душных клубов были танцы на свежем воздухе, ходили на них почти все и никакой худсовет не мог их испортить.

Драки на этих танцах были эпичные. Помню, на нашего штангиста Кацулю полезли — трое схватили за руки, трое за ноги. А он их одним рывком — ХА!

Там они познакомились с прекрасно Элей. Она была настолько очаровательна, что оказалась им не по зубам. Потом она поехала в Ленинград и стала валютной проституткой.

Зато на них польстилась дочка какого-то крупного тренера-хоккеиста, чьё имя потерялось в прошлом.

Приходят к ней домой — а там четырехкомнатная квартира и все комнаты так набиты разными ништяками, что не повернуться. Хрусталь, магнитофон японский Акай, всё как положено.

Батины приятели тут же начали, как это было принято, набивать карманы вазочками и кассетами. А будущий батя только стоял и думал. Ох, родители вернутся и обрадуются.

Надо сказать, что Кацуле удалось с ней переспать. А у бати тогда был прикол: он всегда, когда кто-то с кем-то переспал, спрашивал: “А ты последний укол не забыл?”

Ну он и в этот раз спросил.

У дочки тренера — истерика. “Чем ты болеешь? Почему не сказал?” Как ни успокаивали, как не оправдывался батя — она продолжала кричать.

Так и закончились те отношения. А бате так ничего и не перепало — кроме люлей от Кацули.

Но самое главное случилось потом. На третий день у Кацули с члена закапало. То есть не она от него подцепила — а он от неё! Вот такое вот совпадение…

Что сейчас с качком Кацулей, батя не знал. Может сидит, может умер.

А может и стал каким-нибудь большим человеком. Времени с тех пор много прошло, эпоха совсем поменялась…

Батя, вымотанный воспоминаниями, потопал на кухню. Он постукивал пальцами по стене и напевал что-то из молодости.

А Стеблин-Каменский и Максим Панк так и остались в комнате, сидеть и переглядываться, переваривая то, что услышали. Такое не просто происходило — таким гордились. Может быть, и правда говорят, что с годами нравы смягчаются.

Но если они и правда смягчаются, — откуда сейчас столько героиновой наркомании?.

.

Эта мысль была настолько тяжелой и неподъёмной, что они не сразу заметили, что во дверях появился Ари.

Из-под спутанных светлых волос его чёлки полыхали голубые глаза.

Стеблин-Каменский с ужасом сообразил, что не представил Максиму своего нового приятеля. И ничего даже про

— Что-то случилось?— только и смог спросить он.

— Да,— ответил Ари,— Я с вами что-то случилось. У вас была распря со скинами. И вы ищите, как с ними расквитаться.