Наш сосед - викинг

Какой-то поэтический кеннинг, наверное.

Дай-ка припомню. «Вепрь волн» — корабль. «Олень заливов» — тоже корабль. «Пламя моря» — золото. А «тяжёлый металл» что такое?

Нет, он не знал этого кеннинга.

От всех этих несоразмерностей становилось дурно. Так, наверное, чувствует себя человек, когда приходит в себя и видит, что очнулся в логове великана.

Хозяин был здесь же, возле второй лавки, накрытой примерно так же. И он, к счастью, был человеческого роста.

Довольно крупный, с широкой спиной, хозяин что-то искал в двустворчатом сундуке.

Наконец, он закончил. Вынырнул наружу и посмотрел на Ари цепкими зелёными глазами.

Хозяин был чуть небрит, на левой щеке еще остался след от подушки. На вид ему было лет двадцать с небольшим. А значит, он был ненамного старше Ари, так что юный северянин почувствовал себя в сравнительной безопасности.

— Кто я?— на всякий случай спросил Ари. Его веки всё ещё дрожали. И он не был, что достаточно знает язык.

— Это, дружище, ты сам решаешь,— заметил Стеблин-Каменский, и потопал к столу. Он чуть горбатился, словно человек, привыкший получать по башке.

Язык, на котором они говорили. был непривычен, но колдун его понимал.

Ари подумал ещё, а потом спросил:

— Что со мной будет?

— Ты, похоже, не в себе. Но с тобой будет всё хорошо. Тебя как звать-то? Назови своё имя — если ты его, конечно, ещё помнишь.

Ари поморщился и решил не скрываться. Если перед ним настолько сильный маг, что сумел вытащить изо вод смерти — скрывать от него имя уже бесполезно.

К тому же, они пока не в распре. А значит, нет повода имя скрывать.

— Меня называют Ари, сын Гюрдира. По прозванию Чертополох. Родом из Сальсбрюке. Жил в хейме Асгард, но попал в бурю и оказался у вас.

— А как тебя по-настоящему зовут?— спросил Стеблин-Каменский.

Ари не понял вопроса, и ответил честно:

— Мне не давали тайных имён.

— Я хотел узнать, как тебя в обычной жизни называют.

— Ари Чертополох и называют,— юный северянин сел и начал тереть глаза,— Я ещё не был в походе, и прозвища мне не давали.

— Ты что, не помнишь его?— спросил Стеблин-Каменский.

— Кого?

— Как тебя называют родители. Или ты для них тоже Ари?

— Зачем мне быть кем-то для моих родителей? Они назвали меня Ари. Или Чертополох. Ари называли меня всегда, а Чертополохом — лет с семи.