Наш сосед - викинг

Насколько Ари мог оценить расположение комнат, это жилище было похожим на те, что он видел раньше. Но вместе с тем и отличалось от них — точно так же, как жилище Одина отличается от дома любого из свободных бондов или даже от обиталища самого славного ярла.

На полках, обклеенных плёнкой под красное дерево, стояли плотные ряды квадратных конвертов с пластинками. А между ними громоздились штабелями диски и кассеты, а под потолком можно было разглядеть круглые алюминиевые коробки для тех самых бобин, про которые только что был разговор.

Были здесь и книги, множество книг.

Такое разнообразие можно было тогда отыскать только в питерских музыкальных магазинах — но и там могло не оказаться раритетов вроде кассеты с первой официальной демкой ещё мастейновской Металлики или легендарной брошюры «Рок-музыка на службе у Сатаны». Брошюра была примечательна штемпелем Урюпинский городской библиотеки и, как говорят, была похищена оттуда неким крупным деятелем от урюпинского сатанизма.

Чуть дальше, за полуоткрытой дверью другой комнаты, Ари заметил, что на стене висит одно из тех странных орудий, которые он видел на плакатах. И решил, что надо будет обязательно расспросить о нём хозяина. А может даже попросить научить им сражаться.

Но они прошли в другую, просторную комнату. Там тоже были полки, а огромное светлое окно выходило на шумную магистраль. Ари прикинул и решил, что если с той стороны подкатят осадную башню, что комнату будет не удержать — точно так же, как и другие комнаты, в которых он был.

Да, в странный город он попал. Если он устроен так, что выживать здесь можно только благодаря сильной магии.

Хозяин опустился в потёртое кресло возле конструкции из железа, пластмассы и кнопочек, очень похожей на ту, которую Ари увидел в спальне. А Стеблин-Каменский задержался у полок. Он вертел в руках конверт пластинки, огромный и чёрный. И его лицо не могло даже выразить глубину его восхищения.

— Это же «Back to Black» от AC/DC!— громогласно заявил Стеблин-Каменский.— Тот самый, ещё в первом издании. Тут есть Hells Bells, и ещё…

— Ну, ничего особенного,— отозвался дядя Муха,— Такой пластинкой мало кого удивишь. Она по тиражам может быть третья, а может и вторая в мире — я точно не помню. И её до сих пор отшлёпывают, пока есть покупатель. В ней ничего ценного, я её только на послушать держу. Это в советское время его с большим трудом у негров покупали.