Волчий сон

 

Да уж. Вот только предложений поспать после всех этих историй со снами и не хватало. 

Наутро у Тейва чуть заметно припухла челюсть и появилось жёлтое пятно на ней — Перейна, как сумел, облегчил последствия "успокоения от Саоддаа". Гарудина шатало, серые глаза, обычно ясные и чистые, стали мутными, белки порозовели, веки покраснели, набрякли. Не знай Марат, чем это вызвано, предположил бы нехилый такой "перепой" накануне. Руки временами начинали трястись, язык переставал слушаться, хотя Тейв и не горел желанием общаться.

Временами начинал нести какую-то околесицу, что-то про то, что должен проснуться, но сначала надо уснуть, а уснуть не получается, и как теперь просыпаться? Если Марат или кто-то из Высших — больше никого к нему не подпускали — начинал расспрашивать, что случилось, Тейв сразу же умолкал. Принимался ходить кругами, перебирая вещи. Его пытались остановить, но между прицельно растянутыми большим и указательным пальцами на его левой руке уверенно змеилась красивая синяя молния. Никто не хотел узнавать, что она сделает с тем, на кого обрушится, и никто не стал задерживать Тейва, когда он сказал, что возвращается в Город-на-Реке. 

Марик предложил подвезти. Гарудин словно не услышал, побрёл, пошатываясь, в компании Иси, по дороге. Марат догнал на авто, силой затащил в салон. Что ему какие-то молнии! Да, Тейв спустил её — и тут же получило обратно. Он ещё не осознал, что случилось с ним и что произошло с его другом, поэтому, когда пришёл в себя — уже на окраине города — слегка удивился:

— Раз уж везёшь, давай на Пороховую.

Там длинный дом такой, знаешь? 

— Знаю, но я думал, ты всё же домой, лечиться. 

— Я не болен. 

— А я и вижу. 

— Раз уж везёшь, давай на Пороховую, — повторил Тейв громче. 

Марат остановил машину, потому что размахивать руками на ходу не хотелось, а по-другому донести до друга мысли не получалось. 

— Тебе домой надо, домой!

Тейв попытался что-то сказать, но передумал и взялся за ручку дверцы, выходить.

 

— Сиди уже! Отвезу! И провожу! Куда тебе одному сейчас! 

Гарудин благодарно обмяк на сиденье. 

До длинного дома добрались на удивление быстро. 

Солнце неспешно плыло к зениту, путаясь в паутине высоких облаков. От волн Малой Ивицы по стенам домов рассыпались блики. Прыгали солнечные зайчики и по тёмно-зелёному змеевику первых двух этажей длинного дома, и по желтоватому тремолиту верхних этажей.