Шуты и Башни

Пока читал смотрел как комья чернозема медленно взлетают из под копыт, как эскадрон опускает пики, как вздрагивает земля и подпрыгивает серая птица. Он чувствовал, как ярость начинает садиться верхом на затылок, и знал, что вот прямо сейчас он навсегда перестанет видеть во врагах людей, и начнет видеть просто пищу для своей своры ручных демонов. 

Оставалось мысленно сказать последнюю фразу и закончить со своей жизнью, попавшись ровно в ту ловушку, которую они с Нако разбирали в позапрошлом году на диспуте.

Он встал, потому что было понятно, что прятаться поздно. В боку кололо. Взошло солнце, и кто-то внутри Джорджа удивился – насколько гусары были красивы. Солнце играло на пиках, трубач как раз сыграл чардж, дождь прекратился, и все выглядело как только что нарисованное батальное полотно, ноты сигнала плыли над землей вместе с летящими навстречу мордами коней. Казалось что это одно из полотен цикла про “Атаки легкой кавалерии”.

Джорджу было жаль не он что автор картины, а еще было жаль себя. Поэтому он медлил, с произнесением закрепляющего знака. Он так и не понял – готов ли он его сказать. Может быть просто не успел. Может быть отказался. Но в этот момент что-то изменилось. Сквозь Джорджа, начавшись между лопаток, прошла теплая волна. Голову отпустило, вся картина стала видна так ясно, как будто воздух протерли начисто. Джорджу показалось, что его приподняло над землей, и он видит все происходящее сверху, и одновременно из глаз каждого из парней.

Парни поднимались. Каждый, вдруг переставал быть куском сырого страха. Они смеялись, скалясь навстречу летящим на них лошадям и людям. Наконец они оказались готовыми к Игре, и тому что поднялось было не важно – выиграем мы или мы или проиграем. Парни строились, и вдруг стало видно, что у них горят и мечи и броня, и все наше куцее каре, и сам Джордж бегут на бедных коняшек, которые сбиваются с шага и пытаются развернуться, разбегаясь от огня и в ужасе хрипя.

“Это что же? Получается я таки поджег Знак?”. 

Через час Джордж заканчивал латать то, что осталось от капитана гусар. Мы по одному поднимали их, разоруженных, и отправляли домой. Каждому Леший ляпал на латы между лопаток наш Знак, и с ритуальным “Передай там вашим, что нам с вами делить нечего” отправлял пешком назад. Лошадей мы собирали по одной и возвращать не собирались.