Герой Великой Нави

Не обращая внимание на направленное на нее оружие, азари подошла к клетке и обернулась:

— Эта особь будет говорить за нас, — проговорила она вкрадчивым шелестящим голосом, напоминающем одновременно журчание ручья и шипение змеи. — Мы не можем петь в ваших низких мирах. Ваша музыка бесцветна.

— Что она несет? — обратилась Джейн к Лиаре, будто ожидая, что азари сможет объяснить странное поведение своей соплеменницы. Но доктор Т’Сони только развел руками.

— Ваш способ общения странен, — вместо Лиары пояснила восставшая. — Плосок. Он не расцвечивает воздух. Когда говорим мы, все движется.

— Оно и видно, — хмыкнула навья, замечая, что азари и впрямь дергается, будто ее бьет током. Потом Джейн осенило: одновременно с телом двигается голова гигантского жука!

— То есть, это ты со мной разговариваешь? — на всякий случай уточнила Шепард, тыкая пальцем в стекло.

— Мы — мать, — тем временем продолжал импровизированный динамик, — мы поем тем, кто остался позади. Детям, которых вы считали замолчавшими. Мы — рахни.

— Я читала о них! — воскликнула Лиара. — Но всегда считала, что рахни были уничтожены во времена рахнийских войн! Это было почти тысячу лет назад, а может больше.

— Погоди, то есть эта дрянь, что сейчас ползают по станции и убивает все подряд — твои дети? — навью больше интересовали практические вопросы.

— У нас украли наши яйца, похитили у наших детей прежде, чем они научились петь. Они хотели превратить их в зверей войны. В жвала, лишенные собственных песен. Нашим старшим хорошо в тишине, но дети знают лишь страх, если им никто не поет. Страх сокрушил их разум. Они потеряны в тиши.

— Я понимаю, — протянула Лиара, когда рахни замолчала. — Ребенок, годами запертый в шкафу вряд ли вырастет нормальным.

— То есть, ты не будешь меня сейчас обвинять в том, что я застрелила двух, трех... нескольких, — в голосе Джейн послышалось смущение. Она даже предположить не могла, что агрессивные насекомые окажутся частью вполне разумного вида.