Герой Великой Нави

В то время как другие достопримечательности оставались всего лишь записью на задворках памяти с кривоватой отметкой «посещено», это было, кажется, единственное место на Земле, куда навья любила возвращаться в сотый и тысячный раз. Оно словно не подвластно времени.

И едва успела Джейн нарисовать долину в воображении, как тонкие щупальца рахни коснулись ее лба еще раз. Навья инстинктивно зажмурилась. А потом мир, которым она привыкла его ощущать, исчез, сменившись чем-то. Это что-то можно было бы сравнить с очень реалистичной галлюцинацией, но вряд ли в мире существовал наркотик, способный вызвать такое искажение реальности.

Вкус, зрение, обоняние, слух и тонкое ощущение переплетения энергий, что обычно воспринимались как что-то отдельное, слились в одно неделимое целое, и ни одна воля не смогла бы разделить его на составные части. Песня белого и голубого цвета, чьи ноты имели горьковато-сладкий вкус, лилась со всех сторон, наполняя воздух цветочным ароматом волшебства. Расцветая в глубине, она воплотилась в жаркое крещендо, затягивая в высь черно-фиолетовых аккордов.

Внезапно все закончилось. Шепард согнувшись, сидела на полу, а руки Лиары тревожно поддерживали ее за плечи. На миг навья представила, как она пускает пулю в лоб таинственному созданию, и тотчас видение заветной долины окрасилось в кроваво красный, как будто это действие навеки осквернит милый сердцу образ.

— Капитан, с вами все в порядке? — голос азари звучал издалека, как будто из-за плотной ватной стены.

— Иди отсюда, — Джейн с трудом подняла онемевшую руку, указывая на ворота отсека. — Пока я не передумала.

— Ты дашь нам шанс сочинить новую музыку? Мы будем помнить. Мы станем петь о твоем всепрощении нашим детям, — в последний раз проговорила мертвая азари, после чего мешком повалилась на пол.

Рахни благодарно кивнула и величественно, иначе и не скажешь, зашагала прочь.

— Ничего не спрашивай, — пресекла навья еще не начавшийся, но уже написанный на лице Лиары вопрос. — Я в любом случае не смогу описать это словами.

Она медленно, как после долгого сна, поднялась на ноги и пару минут стояла, пытаясь вернуться в «здесь и сейчас».

— Идем, — наконец собралась Джейн.