Ловчие

Оборотни двигались отточенно и скупо, выученными за многие годы перекидываний движениями. Это было затишье. Минута напряжённого покоя перед тем, как начнётся битва. Жилы внутри Брана звенели от предвкушения.

Полнолуние. Уже вот-вот. Бран потянул носом воздух, скривившись от сладковатого душка гнили от кучи костей. Он прекрасно разглядел там несколько человеческих обглоданных скелетов, безучастно наблюдавших за выродками и людьми пустыми глазницами черепов. Чёрное живое море заволновалось, заворчало — они тоже чувствовали.

Не могли не чувствовать. Шею обожгло, обруч словно раскалился. Бран только усмехнулся этому. Боль подстёгивала, подстрекала начать первому, пока все отвлечены на противостояние двух братьев. Но он не посмел.

Едва оставшись без одежды, сумасшедший сгорбил спину и распрямился, поведя мышцами, потянулся весь.

— Я не останусь с тобой, — проговорил Стефан тихо. Оба истинных были обнажены и красивы чужой, животной красотой. Тела не носили ни единого шрама, светлая кожа матово блестела и натягивалась от перекатывающихся под ней крепких мышц.

— Я пришёл за другим.

— Я знаю, — ответил сумасшедший, не оборачиваясь. А потом вдруг рыкнул, молниеносно развернулся рывком и прыгнул — длинно, тягуче. Совершенно нечеловечески. Он обернулся в волка легко, ещё в воздухе. Стефан упал назад, на спину, от удара широких лап в грудь, и вот на его месте, выворачивавшийся наизнанку всего мгновение, оказался огромный волк. Бран диву дался. Даже у него не выходило меняться так быстро, так гладко.

Эти двое на самом деле были высшими от истинных.

Словно лопнула перетянутая струна. Тишина обрушилась, сверглась в хаос звуков и визгов, утонула в них. Выродки кинулись на них всей чёрной массой, мешая себе же, карабкались по телам и головам, надеясь добраться быстрее. Заскулили, голодно заогрызались. Низко зарычали за ними пробирающиеся к своему вожаку обращённые волки. Бакьяр неистово раскручивал перед собой короткий меч, готовясь к нападению.

Лех запалил и сноровисто раскидал по углам факелы.

Те зашипели, упав на истоптанный грязный снег, но не погасли. Людям стало лучше видно, оборотням огонь только мешал. Сверху прилетела первая стрела, врезалась прямо меж глаз прыгнувшего выродка, с хрустом проломила череп и откинула назад уже мёртвую тушу. Бран, поигрывая палицей, глянул наверх, на край камней, прикрывающих ночное, чуть посветлевшее от полной луны небо. Силуэт Гай там был едва заметен. Ворон слетел сверху, словно птица.