Смех победителя

      Илна ахнула, когда проход расширился, а воздух потерял прозрачность, словно они въехали в облако разреженного, лишенного запаха дыма.

- Что это? - спросила она.

- Прямая дорога.

      Вокруг царила полная тишина, не было слышно даже стука копыт. Прохожие двигались медленно, стены домов дрожали. Илна попыталась прикоснуться к одному и в испуге отдернула руку - ладонь прошла сквозь бревна!

- Не стоит этого делать! - сурово проговорил Хорст.

      И тут же все странности закончились.

      Они стояли перед добротным двухэтажным домом. Мощная, окованная железными полосами дверь годилась, чтобы сдерживать удары тарана, на узких окнах блестели решетки.

- Она должна быть там, - сказал Хорст. - Зайдем?

      Что-то смущало его, какое-то неприятное чувство, будто забыл нечто важное, а теперь не в состоянии вспомнить, что именно.

- Как мы попадем внутрь?

- У меня есть ключ, - ответил Хорст и дверь лопнула посередине, как лист пергамента.

- Коней можно оставить тут, их никто не возьмет, - он спрыгнул с седла и бестрепетно шагнул в колышущуюся за трещиной тьму.

      Илна последовала за ним.

      Стоило ей переступить порог, как за спиной хрустнуло и свет пропал. Щель в двери закрылась.

      Во мраке появился огонек. Приглядевшись, Илна поняла, что Хорст держит его просто на ладони, как клубок ниток или камень.

- Почему нам так легко позволили войти? - спросила она.

- Не очень понимаю, - в голосе Хорста прозвучала неуверенность. - Может быть, тут, внутри, полно ловушек?

      Он пошел вперед, медленно, осторожно, останавливаясь на каждом шаге. Огонек на ладони дрожал, переливался разными цветами, иногда становился прозрачным, как вода, но светил по-прежнему.

      Обошли несколько комнат, пустых, с пылью на полу и мебели. Везде было тихо и пусто.

- Может быть, тут никто не живет? - предположила Илна.

- Живет. Скоро ты в этом убедишься.

      Половицы в ведущем на кухню коридоре нещадно скрипели, а когда стала видна большая печь в углу, Илна убедилась, что Хорст не ошибся. Заслонка оказалась снята и в темной глубине неярко мерцали угли.

      Печь топили еще сегодня.