Набирая силу (Альфа-2)

Потому что вымокнуть до этого успели.

До последней нитки.

Не сговариваясь, юркнули под козырёк штольни. Здесь было сухо и даже не так шумно, как под открытым небом. Прям какая-то магия подземелья, не иначе.

— Гед, мы ничего не сможем сделать в такую погоду, — чуть не захныкал Бяка. — Надо уходить. Надо быстрее уходить. Пока не поздно.

— Тебе не нравится погода?

— А кому такая погода понравится? Только лягушкам.

— Значит, диким она тоже не нравится, они сидят по избам, и мы почти ничем не рискуем, — разумно заметил я.

— Надо быстрее вытащить Гурро и свалить отсюда, пока греметь не перестало.

На этих словах из недр штольни послышался тяжёлый звук, напоминающий горестный вздох огромного существа. И где-то в совсем уж дальних глубинах что-то тонко запищало, будто пытаясь имитировать смех совершенно неподходящими звуками.

Я и сам не понял, как очутился снаружи, под дождём. И Бяка стоял со мной рядом. Упырь сжимал топорик наизготовку и с ужасом таращился в сторону штольни, которая проявлялась во мраке лишь при вспышках молний.

Это что за звуки? Ответа у меня нет. Как и нет желания возвращаться под своды подземелья, чтобы выяснить, что же за чертовщина там происходит.

Пусть она там и дальше происходит, а мы отсюда пойдём.

Дело не ждёт.

Клетку мы сразу найти не смогли. Ливень, вроде как, начал потихоньку стихать, но видимость оставалась отвратительной. Пока не споткнулись о деревянные рельсы, крутились без толку на дне котловины. Даже с найденным ориентиром вышли к арке не сразу.

Тоже пришлось порыскать в стороны, пока чуть лбы не расшибли о клетку, внезапно показавшуюся перед нами.

Я шлёпнул по толстому брусу ладонью и негромко крикнул:

— Господин Гурро, вы здесь?

Клетка качнулась, и тут же услужливо сверкнула молния, на миг осветив часть лица и глаз, нехорошо уставившийся на меня.

А затем подзабытым голосом проворчали:

— А где я, по-твоему, должен быть? И зачем кричишь? Первый раз вижу крикливого рыболова.

Рыба тишину любит, это все знают. Я ведь не глухой, уши эти родичи ишаков отрезать мне не догадались.

Поразившись тому, что узник ничуть не удивился нашему появлению и сходу меня опознал, несмотря на мрак, ливневые струи и зачернённое лицо, я снизил тон и торопливо протараторил:

— Мы пришли вас освободить. Подождите немного, сейчас разберёмся с дверцей.

— Нечего с ней разбираться, — буркнул Мелконог. — Ключ нужен. А ключ у толстяка-кузнеца.