Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове

Оставалось сделать пару шагов, как быстро выросшие из стен ветки перегородили дорогу. А правее, казалось бы, прочная стена отрухлела и рассыпалась, открывая мне иной путь. Я, не задумываясь, доверился Хлое. Ведь она вела меня, оберегая от очередного смертоносного удара.

Дальнейшее продвижение представляло собой головокружительную скачку. Я бежал вперёд, направо, налево, опять ветки поперёк. Удар, грохот, щепки в разные стороны. Я едва успел закрыть глаза. Невидимая рука толкнула меня во внезапно образовавшийся проход.

Кубарем покатился и ударился спиной о деревянную стену.

Дух ветра взвыл от ярости. Теперь лабиринт громило всё подряд: валуны-снаряды, как и «дубина», дырявили потолок, рушили стены, а в появившиеся отверстия сыпались иглы льда.

Я вылез из-под завала щепок и трухи, не вставая с колен, пополз к очередному проходу. Вокруг всё рвало и метало. В ушах стоял гул. Сердце билось где-то у горла. Нос забила пыль. Но я усердно боролся с желанием чихнуть, боясь выдать своё местоположение.

Глаза резало, мешало видеть нужный путь. Я полз вперёд по лабиринту. Уже не зная, в какой стороне Хлоя, а где дух ветра. В голове всё перемешалось.

В этот миг ветки с силой ударили в бок. Я полетел. Дыхание перехватило. Край глаза подметил, как валун со скрежетом пробороздил место, где я был секунду назад. Градом простучали иглы льда по каменному полу. Ещё раз поблагодарив про себя Хлою, я приземлился, ударяясь на этот раз головой.

Волна темноты накрыла меня.

«Умер, — пронеслась мысль. Но пришла боль, нудная, тупая боль. — Живой».

Захрипел, в очередной раз, пытаясь не закашляться. Глаза застлали слёзы, пришлось наскоро вытереть их рукавом. Что-то толкало под мягкое место. Я опёрся на дрожащие руки, подтянул ноги. Вроде бы всё при мне. В ушах звенело.

Дыра справа ещё не успела зарасти, но мне удалось более или менее разглядеть, куда двигаться дальше. Между тем толкание в «мягкое» стало ещё настойчивее.

Пришлось двинуться вперёд. Казалось, время вокруг застыло и, скалясь, смеялось надо мной. Я полз. Кости ныли.

«Вот что значит быть заклинателем духов, а люди думают, что нам жить легко».

Грустная улыбка расползлась на перепачканном лице. Наверное, зря я замахнулся на столь сильного духа.

Не успела жалость к себе поселиться в душе, как внутри всё оборвалось. Тупик. Я подполз к стене, пощупал её — твёрдая. Стало страшно.