Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Всё, их сейчас увидят, учуют… настигнут… Дурацкий конструкт проснулся и пустился исполнять единственное, что был способен делать, — копать. Ловить его сейчас означало верную погибель — впрочем, верная погибель и так замаячила со всех сторон. Ну, всё…

Шедшие позади телеги сбились с шага: конструкт вывалился им под копыта. Мерная рысь превратилась в беспорядочный топот, смешивавшийся с резким костяным стуком — конструкт, тварь безмозглая, принялся долбить своими лопатками камень.

И вместе с этим перестуком возник и начал нарастать странный, до обморока пугающий звук: едва слышное не то шипение, не то шорох, будто тьма ожила, обрела плотность и потекла меж каменных берегов.

Прямо на Рико.

А впереди наконец тускло засветился полукруг выходной арки.

— Ходу, парень! — взвизгнул позади Клодий. — Ходу, ходу!..

Но Рико и сам всё понял. Сейчас было уже не до тишины и тайны — пальцы щёлкнули, сложились в жест, разворачивающий силу, привычное заклятие ударило в телегу, освобождая заложенную, законсервированную в ней магию.

Плевать, что будет потом, главное — вырваться отсюда, убежать от настигающей тьмы. Следующее, лихорадочно сложенное заклятие, унеслось назад, к ведомым телегам. И ещё одно. И ещё.

Конструкты наддали так, что ветер засвистел в ушах.

Рико даже успел испытать мгновенную гордость: кто тут господин некромастер, а?

Но в следующий миг случилось невозможное — арка, до которой оставалось, кажется, дотерпеть три удара сердца, начала стремительно отдаляться.

Тьма снова поглощала их, но это уже была иная тьма: живая, ждущая, голодная

Черныш тонко заскулил — его собачьи нервы не выдержали всей этой магии. Рико вцепился в ошейник, прижимая к себе пса. Туннель, казалось, удлинился, как китовья кишка, сузился, хотя в самом конце путеводной звездой продолжала светиться арка.

Телеги на таком ходу долго не продержатся. Магия, заложенная некромастерами Госпожи, попросту иссякнет, и тогда… тогда…

— Клодий! Сделай что-нибудь!..

Никакого ответа.

Вокруг Рико вспухли непроглядно-чёрные, темнее самого тёмного мрака клубы; из них вылеплялись лики, жуткие, искажённые, с провалами безгубых ртов, с глубокими глазницами, пылающими чёрным огнём, изъеденные тленом. Черныш взвыл — коротко, истошно, как перед смертью.

Спаситель всеблагий, помоги! Не оставь!.. Спаси!..

Однако звать Его было бесполезно.

Рико всхлипнул, пальцы сами нащупали в ошейнике Черныша крохотные, утопленные с изнанки в кожу кристаллы.