Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Уже не дева, некогда повстречавшаяся Эвархе в одной донельзя мутной заварухе и в совершенно ином мире, — ныне почтенная matrona, полноправная гражданка империи Корвус и совладелица ловецкой конторы.

Чей статус безоговорочно подтверждался младенцем мужеска пола, сидящим на руках у матери и сосредоточенно мусолящим сладкий сухарик.

— Мне что теперь делать? — возопил Эварха не хуже оного Вопильщика. — Мы с тобой, помнится, одного едва загнали, да и то шкуру попортили изрядно, едва уломали заказчика забрать.

— Милый, — Хаэльдис постучала по свитку аккуратным ноготком, — ты сумму видел? Вот тут, внизу? Где ещё красненьким подчёркнуто. Видишь теперь? Вопросы остались?

Эварха крякнул. Следовало признать, что богоданная супруга умела вести дела куда лучше него. Как-то само получилось, что переговоры с клиентами и торговлю Хаэльдис взяла на себя, оставив мужу планирование собственно рейдов и поимку «разновсяких тварей и существ», так что спустя некоторое время ловецкая контора обрела негромкую, зато обширную славу не только в империи, но и во всех близлежащих землях.

— Ну и кто у нас желает заполучить половозрелых Вопильщиков? — уныло спросил Эварха, разглядывая затейливую печать. — Очередной гарем в Шепсуте? Выдумщики они там…

— Ничего, за такие деньги и на Юг сгоняешь, не сломаешься, — отрезала жена. — Наймёшь себе команду, и никакие Вопильщики от вас не уйдут.

Эварха содрогнулся при воспоминании о руинах Кай Алланар, неподалёку от Пепельной пустыни, где обитали вопящие твари; Высокие Вопильщики были противоестественной смесью человека, суккуба и скорпида, на удивление живучим последствием древних магических практик. Самым сильным компонентом в них был суккуб, за что «выдумщики» из империи Шепсут особенно их ценили.

— Адальберт, хоть ты скажи!.. — воззвал ловец к черепу в перстне, однако череп сделал вид, что он обычная костяшка и слышать ничего не может.

У дверей негромко брякнул колокольчик.

Хаэльдис мигом посадила сына в кроватку за цветастой занавеской и с чарующей улыбкой обернулась к гостю. Малыш, надо признать, уродился смышлёным: не орал, не капризничал, напротив — вдумчиво разглядывал посетителей родительской конторы сквозь щели в занавеске. Эльфийские крови проявились, не иначе.

Вошедший Эвархе был незнаком.