В мою смену не умирают. Том I

Проклятье! Пожадничал и замахнулся на то, что мне пока не доступно. Черт возьми! Ну ладно, долой уныние! Нужно сосредоточиться… Сосредоточиться… точиться… точка! Точечное лечение! Что-нибудь вроде луча из пальца? Да-да подходит!

В голове тут же появился четкий образ: из указательного пальца вырывается золотой луч и врезается в израненное тело другого человека. Пациент начинает светиться, кровь из ран прекращает литься…

До окончания Экстренной Медитации пять… четыре…

Одним рывком я перенес образ из своей головы в голову силуэта – из ниоткуда возник скриншот сцены исцеления, переместился к силуэту и замер рядом с ним.

Два… один…

Как только Егор Степанов закончил обратный отчет, мир погрузился во тьму. Но лишь для того, чтобы через полсекунды залиться яркими красками. Я вернулся в реальный мир, в котором на измятой траве все так же лежали три раненных доппеля, а в воздухе над ними застыл Дух Огня.

Я сам не заметил, когда успел подняться на четвереньки. Стоял с трудом и разгибать спину не стал, так и пополз к Пипину, про себя проклиная разрывающую мышцы боль и ломоту во всем теле.

Остановившись возле своего бородатого товарища, тяжело выдохнул, собрался с силами и оторвал от земли правую руку. Направил указательный палец на Пипина, обратился к мане, плещущейся в моем теле. Ее было не очень много – заполнился только тот отсек, который я создал во время Экстренной Медитации.

Сконцентрировал ману в пальце и выпустил ее. Она тут же объединилась с маной из окружающего мира и обернулась золотым лучом.

Дальше все происходило ровно так, как я и представлял: желеобразное тело моего сородича тоже засветилось золотом и начало медленно восстанавливаться. Но полностью не восстановилось – моя мана закончилась раньше, и я упал без сил.

Хотелось кричать в голос от досады. Да вот беда, я настолько измотался, что не мог открыть рта. Я просто лежал на боку, чувствуя, как мое тело изменяется.

Видимо, я действительно потратил всю ману под ноль, раз только сейчас я начал менять форму на исходную.

Не осталось внутренней энергии, чтобы поддерживать неродную личину.

Я превратился в доппеля. Все человеческое исчезло из моих органов восприятия. Звуки стали восприниматься острее, запахи сильнее, а картинка перед глазами поменяла спектр. Эдакая смесь тепловизора и 4К изображения. И угол обзора был теперь больше ста восьмидесяти градусов.

В голове роились не самые жизнерадостные мысли.

Я так старался, но все-таки не смог спасти товарищей...