Изоморф-1. Вор

Я пригнулся, собираясь отправиться за неизвестными немедленно, но пронесшийся по подворотне ветерок заставил меня вздрогнуть.

— Подожди, — раздался вместе с ветром подозрительно знакомый голос. И, обернувшись, я увидел стоящего рядом с затихающим стариком Шэда, на лице которого появилось напряженное выражение. — Олег, это ты меня призвал?

Я — что?!

НЕТ!

— Хорошо, — так же быстро успокоился собиратель, а меня вдруг пробила нервная дрожь.

Кажется, теперь я знаю, как именно призывают сборщиков душ.

— Подойди, — сухо велел Шэд, разом перестав походить на улыбчивого парня в дурацкой шляпе. Теперь это был кто-то другой. Незнакомый. Пугающий. — Знаю, что это прозвучит странно, но ты должен мне помочь.

Что? Неужто Лурра можно спасти?!

Из сумеречного мира я прекрасно видел, что вокруг его тела еще вьется зеленоватое свечение. Значит, какими бы ни были повреждения, жизнь в этом теле еще теплилась.

Под требовательным взглядом сборщика душ я неохотно приблизился. Затем, получив недвусмысленный взгляд, прошел через барьер, появившись в реальном мире почти одновременно с собирателем душ. Озадаченно замер, когда Шэд наклонился и, подхватив что-то с земли, быстро спрятал в кулаке. И откровенно насторожился, когда он повернулся в мою сторону и спросил:

— Помнишь, я говорил, что у тебя может появиться шанс стать человеком?

Я напряженно кивнул.

— Ты все еще хочешь этого?

«Глупый вопрос. Хочу, конечно. Но какое отношение это имеет к Лурру?»

— Тогда коснись его и скажи: «Все твое — мое», — велел собиратель. И я, заглянув в его неожиданно загоревшиеся глаза, не нашел в себе сил воспротивиться. После чего осторожно протянул лапу, коснулся худой стариковской лодыжки, пробормотал про себя нужную фразу и…

Просто перестал быть.

Глава 7

Боль… адская боль мешала вдохнуть и до слепящих искр обжигала грудь при каждой попытке пошевелиться. Я оказался полностью дезориентирован. Чувствовал себя потерянным и беспомощным. Видел себя лежащим в грязной подворотне посреди большущей лужи и одновременно стоял рядом на коленях, задыхаясь от боли и буквально захлебываясь льющейся изо рта кровью.

Я умирал… причем давно.