Изоморф-1. Вор

И знал это так же верно, как и то, что всю свою долгую жизнь прожил под именем Лурра — простого деревенского травника, бывшего лекаря, а ныне самого обычного бродяги, который больше ничего не хотел и ни к чему не стремился.

Да, я помнил это. Быть может, даже слишком хорошо. Но при этом знал и то, что какая-то часть меня имела совсем другую историю. И некоторое время назад жила в на редкость странном и очень далеком мире под названием Земля, где не так давно получил известие о скорой смерти человек с неблагозвучным именем Ольехх.

Мальчишка…

Для меня он был всего лишь мальчишкой, которому судьба приготовила страшное испытание. И я прекрасно знал, каково это — месяцами ждать окончания отпущенного собирателями срока. Гадать, сколько времени еще осталось. С каждым днем подмечать признаки несомненного угасания. Сражаться с болью, давиться от нескончаемого кашля, дрожащей рукой хвататься за изголовье кровати и день за днем заставлять себя подниматься, упорно отвоевывая у судьбы возможность еще раз просто пройтись по улице.

Взглянуть на выглянувшее из-за облаков солнце. Почувствовать на коже дуновение теплого ветерка. Увидеть лица тех, кому повезло несколько больше, чем мне. И жить… во что бы то ни стало жить, упорно оберегая собственную душу от жадных лап стервятников из сумеречного мира.

Быть может, я сам виноват, что так бездарно прожил последние оставшиеся мне годы. Ведь когда-то у меня было все или почти все, о чем можно только мечтать. Неплохое образование, дом, семья… небольшой, но стабильный доход, который позволял чувствовать себя человеком.

Должность деревенского знахаря, конечно, не так почетна, как звание королевского лекаря, но вдали от городов, в глубинке, любой, кто способен залечить рану, справиться с лихорадкой или принять тяжелые роды, ценится на вес золота.

И меня ценили. Ко мне охотно шли. Я даже считал себя неплохим лекарем вплоть до того дня, пока в деревню не пришел мор. Моя дорогая Дара… прошедшая со мной огонь и воду… верная, любящая и преданная до последнего вздоха… я только себя винил в том, что принес в наш дом смертельную заразу.

Тебя не стало одной из первых, родная. Затем следом ушел наш сын Дорр. Красавица Марика. Ларин. Малиш… и вот я остался один. Уставший, обессилевший, отчаявшийся вдовец и отец мертвых детей, который всей своей силой и всеми имеющимися знаниями не сумел спасти тех, кто был ему дорог.

Я проклял себя сам. Там же. Стоя у могил самых важных для меня людей, чьи души не сумел уберечь от внимания собирателей.