Молодой маг Хедин

Старого Хрофта обдала волна жара, волны света покатились во все стороны, а над головой юного бога стала подниматься витая колонна, словно девичья коса, сотканная тоже из света, но теперь слепящего и режущего. Словно выпущенная стрела, она рванулась ввысь, пробивая стянувшиеся тучи, открывая дорогу солнечным лучам.

Осы замерли на месте, головы их задирались вверх, фасеточные глаза уставились прямо на солнце.

– Скорее, О́дин, долго их это не удержит!

Никакая руна не уничтожит такое множество тварей, Отец Дружин не обманывался.

Он не смог бы перебить их всех и в расцвете собственного могущества.

Тем не менее посох начал чертить ещё одну руну, однако Ястир только скривился.

– Нет! Не её!.. Они не из этого мира, их надо просто вышвырнуть обратно!

– Как? – прорычал Старый Хрофт. Тяжко признаваться врагу, что не знаешь, как совладать с напастью, но иного выхода нет.

– Врата! Открой врата!

Легко сказать.

– Как?!

На Ястира было страшно смотреть, казалось, в нём не осталось ничего, кроме страха.

Однако именно что «казалось».

– Руну, О́дин! Любую, какую хочешь! И дай руку!

Старый Хрофт поколебался лишь самую малость.

Плоть Молодого Бога казалась холодной и неживой, словно из горного хрусталя. Отцу Дружин показалось, что у него на запястье словно разом лопнули все жилы, горячая кровь заструилась по ладони… но то оказалось лишь мороком. Ничего не случилось, он остался цел и невредим – однако над головами их стало раскалываться небо, раскрываясь, словно створки исполинской раковины.

Несколько мгновений Хрофт стоял, непонимающе глядя на исказившееся, как от нестерпимой муки, лицо Ястира – а потом и его самого накрыло так, что он едва удержался на ногах.

Из бога О́дина словно и впрямь вытекала жизнь – вернее, её из него вырывали, как древний пень из земли, чьи шипастые корни отчаянно цеплялись за тело.

Но зато там, наверху, синева небес послушно раздалась в стороны, повеяло ледяным холодом.

Оттуда, из чёрного разрыва, словно из ненасытной утробы, вниз потянулся жадный хобот широкого смерча, играючи, словно пылинки, захватывая ос сотню за сотней.

Люди уже скрывались в пробитых руной Старого Хрофта вратах. Ещё немного – и спасутся все.

…Когда воронка спустившегося вихря поглотила последнюю из ос, когда закрылись небеса и отпустила боль – только тогда Отец Дружин бросил взгляд на немые исполинские призраки Молодых Богов, заполнявшие полнеба.