Монстролуние. Том 1. Попавший не в тот мир

С водой, к счастью, проблем не возникло: фляжка, выданная госпожой Марлой – той самой пожилой женщиной с выцветшими глазами, всегда была полна благодаря многочисленным резервуарам с кранами и шлангами.

Отношения с другими скотниками у меня не сложились. «Старожилы», понятное дело, поначалу отнеслись ко мне как к мальчику на побегушках, которого можно загрузить самой грязной и тяжелой работой. Я не позволил – использовав пару простеньких заклинаний, нацеленных на разум, внушил местным, что от меня лучше держаться подальше.

А вот дружбу тощего одноглазого пса, похожего на крупную немецкую овчарку с черной шерстью, принял с удовольствием и всякий раз делился с ним своей пайкой.

Так прошла неделя. Затем вторая. Бег времени совершенно ничего не менял, и это обстоятельство начинало меня пугать. И постепенно вопрос «когда за мной прибудут?», постоянно возникающий в моей голове, сменился другим: «а прибудут ли за мной вообще?..»

Для страха были все основания. Не исключено, что Телепорт, переместивший меня в Аве-Ллар, поврежден настолько, что земные маги не смогут определить мое местонахождение.

И тогда…

Нет, я знал, что мама, папа и профессор Громов не отступятся и положат все силы на мои поиски. Они подключат к этому своих знакомых магов, те – своих. Эта сеть будет разрастаться с каждым часом, но… Вселенная бесконечна, и количество составляющих ее миров также не поддается исчислению. Вывод? Вот то-то и оно…

Поэтому, шаг за шагом, осторожно, будто канатоходец под куполом цирка, я начинал готовить себя к принятию новой реальности.

К тому, что огромный и вонючий город-завод, раскинувшийся под небом, которое ежемесячно оккупирует невероятное чудовище, станет моим новым домом. Что я больше не увижу ни отца с матерью, ни профессора Громова, ни друзей, ни таящую в себе тысячи чудес Московскую академию магических наук. Что буду обречен до конца дней защищать проклятый Аве-Ллар от полчищ жутких тварей.

Это было нелегко, вызывало отчаяние и боль. Однако отгораживаться от наступающей подобно приливу правды надеждами на благополучный исход я не мог.

Не позволял себе, поскольку знал: надежды рано или поздно рухнут, после чего станет куда больнее.

Но и принять факт, что я за сутки стал практически сиротой, заброшенным в бесконечно далекий и суровый мир, тоже было тем еще испытанием. И чтобы не позволить отчаянию сожрать меня, я время от времени грешил – использовал успокаивающую магию.

Между тем, как чародей я делал успехи.