Города в поднебесье

– Мы всё это своровали и должны вернуть…

- Ты считаешь? – удивился я. – А я вот думаю, что для начала тебе должны вернуть пять сотен единиц пневмы.

- Мне никто ничего не должен!.. – сердито буркнула Нанна.

- Конечно, не должен! – кивнул я. – Именно так и считали работники приюта. Твои родители годами откладывали деньги на тебя и сестру в надежде, что смогут в случае неприятностей хоть чем-то вам помочь… Жаль, что тебе плевать на их усилия и заботу – тебе никто ничего не должен!

- Не оскорбляй моих родителей! – со злостью сказала девочка.

– Не тебе…

- Я их оскорбляю? Наоборот, я восхищён их заботой и предусмотрительностью! – оборвал я девочку, показательно нахмурившись. – Они себе жилы рвали, зарабатывая и обеспечивая тебя и сестру! Годами отдавали часть своего дохода, чтобы обезопасить вас! И что ты мне говоришь? Тебе никто ничего не должен? А деньги твоих родителей вернуть тебе не должны?

- Какие деньги? – Нанна обескураженно посмотрела на меня.

В итоге я вытащил выдранную страницу с письмами и распоряжением директора и протянул ей.

- Вот почему тебе не передали письма! – я терпеливо сидел, дожидаясь, когда Нанна решится и возьмёт листок. – Возьми и читай! Ты обзываешь меня вруном, но ты сама врушка – и врёшь ты, в первую очередь, самой себе…

- Я не врушка! – возмутилась Нанна.

- Тогда бери и читай ту правду, которой тебе не доставало! – приказал я, добавив в голос металла. – Или так и будешь врать самой себе, глядя на мир через розовые очки?

- Я не знаю, что такое розовые очки!.

. – обиделась девочка, но листок взяла и прочитала.

По мере того, как она вчитывалась, глаза её наполнялись слезами. А я тем временем вытащил переписку, проливавшую свет на то, почему никто не хотел отпускать девочку из приюта…

А когда она уже в голос ревела, достал бухгалтерскую книгу. И принялся рассказывать про схему, благодаря которой их годами обворовывали на еду.

- Помнишь, ты удивлялась, почему я купил так мало еды? – добавил я напоследок. – Это потому, что меня кинула команда дирижабля, который меня подобрал.

Должны были дать триста единиц или устроить на корабле, а высадили на Экори и дали сто единиц мэру, чтобы меня здесь приняли. И ещё я работал на тридцать единиц в месяц, а получал только пятнадцать. На меня вешали все штрафы, и об этом знал не только мой начальник, но и его работники. И даже его родственники в Торговой палате…

- Их всех надо судить! – сказала Нанна, сжимая по-детски тощие кулачки. – И директора нашего приюта!..