Сафари для победителей

Граций мысленно признал, что капитан не столь уж туп, но вслух этого говорить не стал:

- Да – так и сделайте. И побыстрее. Передайте мой приказ – всех драгун как можно быстрее гнать сюда. Обложим склон понизу, чтобы беглецы не могли спуститься, и потом пехотой выдавим их к вершинам. Там, без укрытия деревьев, им не спрятаться. И собак пусть найдут, и следопытов тоже надо.

Эттис начал раздавать приказания, а Граций, вспомнив о странных словах женщины, решил, наконец, узнать, что она имела ввиду.

Увы – не узнал. Темнобожник, столь нагло стрелявший из винтовки Энжера, не все пули выпустил по броне танка.

Одна нашла живую цель. Видимо женщину ранило в голову или грудь – все остальное было укрыто за башней. Упав, она не успела отползти к обочине – дракон, скользя назад, перемешал ее тело с глиной. Из грязи торчало только несколько лохмотьев и часть руки.

Жаль – теперь Граций никогда не узнает тайну ее слов.

Не страшно – главное, он почти настиг добычу. До нее рукой подать. И он не позволит им оторваться – в этих горах принц Аттор найдет свою смерть.

Советник подкинул на ладони изящную печатку. Улыбнулся. Знакомый рисунок – он такой уже видел. На обрывках книги, найденных в Цитадели – печать императорской библиотеки. Теперь сомнений нет – спасибо этой странной женщине. Он точно знает, что эти беглецы именно те, кто ему нужен. Он вызовет подкрепления – обложит этот хребет тройной цепью со всех сторон. Немного подождать и миссия будет выполнена.

Граций еще ничего не знал о Шарке Датоне.

* * *

По правде сказать, о Шарке Даттоне до вчерашнего дня вообще мало кто слышал.

Он был, мягко говоря, не знаменит. И шансов стать знаменитым у него было немного.

Шарк был ткачом. Его отец тоже был ткачом. И дед. И прадед. И прапрадед. Если бы кому-то пришло в голову составить генеалогическое дерево его семьи, то все оно состояло бы исключительно из ткачей. В семейном предании говорилось, что первый предок Шарка, выращенный богами в морской колыбели, еще до выхода на сушу научился делать ткань из водорослей.

И хотя деревенский жрец считал это чепухой, граничащей с ересью, в глубине души он сам подозревал, что так все и было.

Ткацкое ремесло было неотделимо от жизни этих простых людей.

Шарка угораздило родиться в деревне, населенной ткачами. Здесь никто не сеял зерно – половина жителей сучила пряжу, вторая половина ткала сукно. Аналогичным делом занимались жители всех окрестных деревень, а чуть дальше начинались необъятные пастбища, освоенные овцеводами.