Сафари для победителей

Десятки тысяч людей веками занимались превращением грязной шерсти в качественную ткань. Это было выгодно всем: хватало и лордам и крестьянам.

А затем появился Энжер.

Бесспорно, как человек он очень велик – без него не стоило и надеяться на избавление от тирании Темной Династии. Остров, на котором проживал Шарк и его семейство, один из первых сбросил с себя оковы. Для крестьян это означало избавление от императорской десятины – этот налог исчез вместе с северным наместником. Но недолго радовались ткачи – на его смену пришла военная подать.

А куда деваться – борьба с темнобожниками предстояла долгая и дорогостоящая, и оплачивать ее, само особой, приходилось простому люду.

Императорскую десятину сменили на восьмипроцентную военную подать. Итого: выгода для ткачей составила два процента.

Негусто, но хоть что-то.

Недолго им довелось радоваться скромному увеличению личных доходов. Король посчитал, что семейства лордов страдают от войны больше простолюдинов – офицеры ведь служили до глубокой старости, а рекруты не более пятнадцати лет.

Для обеспечения офицерского состава ввели подушную подать, причем лордам, в чьих семьях имелись военнослужащие, дозволялось оставлять ее в семейной казне.

Ткачи затянули пояса потуже и стали вспоминать времена императорской десятины с некоторой долей симпатии.

Но это было лишь началом того, что привело семью Шарка и множество других семей к краху.

Появились машины.

Нет - не те боевые машины, что сокрушили военную мощь северных владык бронированными кулаками танковых атак.

И не испускающие пар котлы, колесящие по деревянным рельсам. Тогда, на заре того, что Энжер называл «Молниеносный прогресс» или «Промышленная революция» ничего подобного еще не было.

Первую машину в край ткачей привез молодой лорд Маррвел. Как и все юнцы, он с идиотским восторгом относился к новшествам иномирянина и стал первым вестником беды.

Машина работала от водяного колеса. Она не испускала клубы пара и вообще не выглядела угрожающе.

Никто не понял, чем она угрожает, иначе ее бы разбили в щепки сразу - не дав собрать.

Машина сучила нитки.

Казалось бы, что тут такого – подумаешь, скрипучий механизм переплетает шерстинки. Ничего здесь сложного нет – бабский труд, доступный любой деревенской дуре. Решил молодой лорд с деревянными шестеренками побаловаться – пусть балуется.

Маррвел начал скупать шерсть, предлагая цену чуть большую, чем у семейств ткачей.