Сафари для победителей

При этом не нужно было днями торчать на ярмарке в ожидании покупателя – расплачивались сразу и честно.

Молодой лорд в первый год скупил две трети всей шерсти края, переведя ее в пряжу. При этом у него работало не тысячи прядильщиц и прядильщиков, а всего лишь несколько десятков. Всю работу выполняли теперь уже две прядильные машины, при этом они не требовали еду и плату – с треском и перестуком выдавали километры качественной пряжи.

Серебро, ранее идущее в крестьянский карман, полилось в казну молодого лорда. Поначалу ударило лишь по карманам тех, кто жил с пряжи, но на следующий год дошла очередь и до ткачей.

Новая машина Маррвела уже не сучила нитки – она ткала сукно. К концу года таких машин у него стало пять, и они проглотили девять десятых всей шерсти, что произвел край.

На следующий год отцу Шарка стало нелегко прокормить семью, после чего два его сына были схвачены охраной при попытке поджога мануфактуры Маррвела и угодили на гибельные железные рудники Аниболиса.

Старший сгорел там через два года от дурной руды, а Шарк вышел через шесть, и, затянув пояс потуже, набросив на плечи латанный-перелатанный плащ, пришел наниматься на фабрику Маррвела.

К этому моменту лорд (уже не столь молодой) механизировал все, за одним исключением. Он, несмотря на все старания, не сумел механизировать овец и пастухов. Машины чесали шерсть, очищали, красили, сучили пряжу и ткали сукно, но научиться есть траву и обрастать шерстью так и не смогли.

Те счастливчики, которым удалось наняться на одну из трех мануфактур Маррвела, занимались обслуживанием механизмов.

Машинам не требовались тысячи человеческих рук – вместо рук работали вода и пар. Большая часть населения края оказалась без средств к существованию. Здесь остались только фабрики и бесконечные пастбища. Овцам не нужны лишние пастухи, а машинам не нужна лишняя обслуга.

Некоторые до последнего пытались цепляться за свои жалкие наделы, надеясь выжить с этих огородов, окруженных пастбищами. Таких выдавливали беспощадно – травили колодцы во дворах, запускали овец на поля, избивали в темных переулках руками нанятых бродяг.

Другие пытались разводить овец самостоятельно, но их быстро убеждали отказаться от такой затеи – все частные пастбища одно за другим прибирал к рукам лорд Марвелл, или один из аристократов помельче, немедленно огораживая свои новые территории. Трудно разводить овец, не имея возможности подойти к водопою, а еще труднее, если попив водички, они вдруг дружно умирают.