Земли Меча и Магии

Видимо, имеют кое-какой опыт, гады!

Меня дотащили обратно к костру и положили в сторонке. Седобородый подошёл, рыкнув что-то подчинённым, которые тут же испарились. Осмотрел и намазал мои раны какой-то мазью, судя по всему, ускорившей восстановление здоровья, и уселся рядом с выжидающим видом. Поняв, что со мной хотят поговорить, оставшиеся минуты до возвращения возможности превратиться обратно в человека я просто лежал и смотрел на вылетающие из костра искры, передумав пока устраивать экспресс-побег через респаун.

Чуть спустя, наконец, с удовольствием встал, потянулся, размяв руки и ноги, по которым успел уже так стосковаться. Вопросительно посмотрел на сатира. Тот, правильно поняв мой взгляд, начал речь.

— Ты очень хороший, сильный воин. Славно развлёк нас, доставил много радости племени. Ещё никого не доставали из Ямы живым — стражи двух миров всех сжирали, так было всегда. Ещё никто один на один не побеждал Дикую. Ты силён и опасен, незнакомец. Мы могли бы убить тебя, но ты нам нужен. Согласишься заключить договор, подписанный кровью — отпустим.

Соглашаться сразу не стал, попробовал сначала разведать обстановку. После недолгих расспросов выяснил — сатирам требуется кто-то из нечисти, достаточно крутой, чтобы пробраться в некую Обитель Скверны и спасти заточённого там великого мастера Олейна, некогда похищенного из племени. Простые смертные в Обитель пробраться не могут из-за колдовских ловушек и ауры, сильно портящих здоровье всем, к разряду нечисти не относящихся.

Подумав, я внезапно для себя согласился — собственно, никаких страшных и невыполнимых обязательств операция спасения не возлагала, скорее наоборот, полностью совпадала с моими ближайшими целями. Поэтому — почему бы нет?..

— Хорошо, сатир, не знаю, как там зовут тебя... Я согласен, где ставить подпись кровью?

— Нигде, что мы, дикари что ли какие-то?

Перед моими глазами всплыло:

Вождь Седая Гроздь предлагает Вам дать Клятву, скреплённую Кровью!

Вы должны спасти Мастера Олейна.

Принять/Отказать?

Подтвердив клятву, я повернулся к довольно потирающему руки сатиру:

— Только скажи, Гроздь — я ведь имею право на трофеи? После битвы в яме?

— Теперь — конечно, да! Но там ничего интересного, только с Дикой сняли какую-то бесполезную серебряную побрякушку... Забирай, если она тебе нужна.