Падение Стража

- Что с вами? – спросила подбежавшая к нему Кейла.

- Все нормально… просто я… немного перетрудился.

Раздался грохот, и ворота замка широко распахнулись, словно их выбили. Из них вышла одинокая фигура в темно-бордовом плаще.

- Бегите, мать вашу! – проорал Кейн. Он хлестнул коня, на которого села Кейла, и безуспешно попробовал подняться. Но стоило животному выбежать из конюшни, как оно заржало и замертво упало, придавив при этом всадницу. Кейла при падении очень сильно ударилась головой и потеряла сознание.

- Ты почему не садишься?! – вскричал Кейн.

Рейнольдс потупил глаза, а затем тихо прошептал:

- Не могу…

И сразу же все кони начали ржать, а из их ноздрей и глаз потекла кровь. Бедные и несчастные животные умирали в страшных муках. Казалось, что их прожигала изнутри чья-то невероятная сила. Заржав последний раз, они попадали замертво.

- Сколько ты еще будешь с ними играть? – раздался в дверях конюшни мужской голос человека в плаще. Он скинул с головы капюшон, обнажив лысую голову, изуродованную шрамом, чье лицо, так же, как и у Кейна, было покрыто красными пятнами.

- Ну, ладно-ладно, - сказал невероятно-холодным голосом Кейн. - Ты прав. Что - то я затянул с ними. Давай уже закончим.

Он с размаху ударил Рейнольдса по голове, мгновенно лишив юношу сознания.

Глава 3

«Красный – это тебе не Алый»

Рейнольдс очнулся из-за нестерпимого жара, охватившего все его тело. К счастью, а может, и к несчастью, он не чувствовал никакой физической боли.

Вот только попытка открыть глаза все равно оказалось чрезвычайно болезненной. От возникшей острой боли все мысли, которые и без того разрозненно летали в голове, перемешались, как шарики в лотерейном колесе. Глаза юноша при этом, словно раскаленным маслом облили.

- Нужно быть осторожней, – сделало вывод его подсознание. Рейнольдс еще некоторое время собирался с мыслями, и лишь потом додумался ощупать поверхность, на которой лежал.

- Уголь? – сказал юноша вслух.

Он поднялся с закрытыми глазами, приняв вертикальное положение, прикрылся от солнца рукой, и только потом стал медленно поднимать веки. Сначала его глаза увидели лишь яркий белый свет, но когда они привыкли, Рейнольдс увидел простиравшуюся перед ним угольную пустыню, напоминавшую пепелище. На всю эту черноту было невероятно больно смотреть. После осмотра юноша поднялся, опустив от слабости руки, а затем еще раз огляделся.