Падение Стража

То, что Рейнольдс увидел, радостным называлось с трудом: куда ни глянь - всюду бескрайняя черная пустыня, от которой болели глаза. Но вскоре зрение полностью привыкло к яркому свету и, собравшись с силами, Рейнольдс решил еще раз посмотреть на небо. Вот только он там не увидел. Лишь пустота. Желтый солнечный свет лился одновременно отовсюду и из-ниоткуда, слепя глаза.

- Где же… я? - удивился Рейнольдс. – И… кто Я?

Юноша не чувствовал никаких потоков ветра, не слышал никаких звуков, кроме шороха песка, и не мог ничего вспомнить, словно его память кто-то выстирал, оставив лишь белый лист.

Лишь жар пустыни напоминал о действительности. Рейнольдс даже не знал, что делать. Он оглянулся и увидел позади себя густой мутный туман темно-алого цвета, который ему сразу же почему-то не понравился. Подсознание посоветовало уйти подальше от этого странного явления. Так и начался путь юноши по белой пустыне.

В самом начале своего путешествия по Рейнольдс начал считать секунды. Он не знал «зачем» и «почему» - просто начал считать – что-то в голове это ему предложило.

При том, что порой подсчет сбивался и шел неравномерно, прошло около двух часов. Казалось, что пустыня была бесконечной. И хоть тело, как оказалось, не чувствовало усталости, нестерпимый жар и скудность пейзажа угнетали своим однообразием, лишая желания двигаться дальше.

- Если я не чувствую усталости… может, тогда я смогу бежать? - спросил самого себя Рейнольдс. Он решил попробовать, бросившись бежать со всех ног. И он продолжал двигаться на максимально возможной скорости, пока его разбитое сознание не дало сигнал остановиться.

Почему - неизвестно, но никакая усталость до сих пор его не коснулась.

- Странное место, - сказал юноша шепотом.

Как ни странно, Рейнольдс вел себя невероятно спокойно. Хотя, это было не так уж и удивительно. Ведь как будет вести себя человек, лишенный страха, любви или совести. Человек, который не знает, что такое паника? Все эти «лишние» эмоции были оставлены где-то позади. Вот только Рейнольдс забыл не только их, но и самого себя.

Забыл, как его зовут и кто он такой. Он стал простой оболочкой. Телом с пустой душой.

Несколько секунд Рейнольдс стоял, словно он пытался вспомнить что-то важное, но потом что-то или кто-то заставил его забыть об этом и просто продолжить бежать.

Время шло, жара не спадала, а однообразие становилось еще однообразнее. По своим подсчетам, Рейнольдс бежал более десяти часов. Не сбавляя скорости ни на секунду.