Ветры Осени (Бастард-4)

— Правда? Не заметил.

— Достать?

— Не, мне и так хорошо. Тебя, кстати, как зовут?

— Кармен. Так ты нас везёшь в своё разбойничье логово? Надеюсь, там тепло будет...

— Угу, можно и так сказать, в замок герцога.

Кармен дёрнулась и горестно выдохнула.

— Уж лучше в логово…

Глава 19

Орландо покачивается на козлах, сгорбившись под дождём. Голова бессильно опущена к груди, а телега медленно тянется по лесной тропе. Спину прожигает взгляд Кармен, кутающейся вместе с матерью в плащ. В теле прорастает вязкая слабость, обволакивает суставы и пропитывает мышцы.

Холод пронизывает плечи, проникает в грудь и старается пробиться в лёгкие. Горло першит.

Тропа виляет меж зарослей кустарника, под колёсами плещется вода. Единственный свет, это вспышки молний. Кони каждый раз прядают ушами и тревожно фыркают.

— Нам нужно остановиться. — Резко сказала Кармен.

— Что бы нас нагнали люди твоего отца?

— У матушки вывихнута нога, а у меня рука!

— Какая жалость, ведь они вам так сейчас нужны..

. — Пробормотал Орландо.

— Мне холодно!

— Правда? Ты не поверишь, мне тоже. У тебя хоть плащ есть... тут совсем немного осталось.

— Я знаю, где находится замок лжегерцога!

— Вот и чудно.

Одежда промокла насквозь, спина болит, остро ощущаются впившиеся осколки стекла. Тревожно ноют нижние рёбра с левой стороны. Орландо осторожно коснулся, надавил и поморщился. Ушиб. Вместе с этим пришло призрачное облегчение. Переломов нет, значит жить будет. Однако, чувство времени смазывается и начинает казаться, что он едет вечность.

— А ты... — С заминкой начала Кармен. — Правда, ди Креспо?

— Похоже на то. — Пробормотал Орландо, прилагая усилие, чтобы не свалиться с телеги. — Я не знал его фамилии, но на том портрете определённо Серкано, только молодой.

— Так ты сын, Серкано ди Креспо?

— В какой-то мере... — Сказал Орландо, голос начинает подводить, слабость мышц передалась на связки.

— Тебе плохо?

— Спать хочу. Ночь ведь.

Беседа заглохла, остался только шелест падающей воды в лысеющих кронах.

Плеск воды под колёсами, скрип досок и фырканье коней. Орландо начал клевать носом, зрение смазывается и не понять, это от попавшей воды или недомогание набирает силу.

Кони остановились, арабский скакун заржал вставая на дыбы и месяц воздух копытами. Опустился и попятился, дёргая мордой и стараясь размотать повод. Запряжённый попятился, но телега увязла в грязи. Канонада молний вырвала из мрака массивную фигуру впереди по тропе.