Последний реанорец. Том VI

Причем на наших спаррингах парень показывал приличный уровень, вот только пик своих сил он вернуть так и не смог. Поэтому скрепя сердце пришлось согласиться на его участие в авантюре. Ведь мои труды стоили того. Награда была поистине имперского размаха.

Само собой о его отправлении в смежную стигму знали немногие, и Романовым хотелось, чтобы подобная информация скрывалась до последнего. Поэтому для их спокойствия необходимо было разыграть целый спектакль.

За двое суток до нашей отправки в стигму, по моему приказу в Московское имение заявилась бравая четверка моих витязей, а вот назад отправились лишь двое.

Иван и Ярослав. В Москве было решено оставить Вадима и Лёню. Вадима на радость Ванессы, ведь их свадьба была не за горами, а Лёня понадобился уже для дела.

За сутки до нашей отправки в смежную стигму Ростислав прибыл ко мне с визитом вместе с Викторией и Голициной, вот только назад возвращался уже не сам цесаревич, а лишь один из его телохранителей в обществе Марины. Все же необходимые для странствия вещи и предметы были доставлены скрытно за день до этого.

К тому же меня позабавил способ, которым Романовы умудрились скрыть Ростислава. Это оказались маски. Весьма кропотливая, а главное неимоверно редчайшая разработка государственных артефакторов и сотворены они были из призрачной кожи альбиноса туманника. По желанию владельца те могли принимать образ нужного человека, правда, необходимы были некоторые манипуляции перед её использованием. Да и по заверениям Ростислава таких масок насчитывалось всего пара-тройка десятков и ни одно из известных определяющих заклинаний не сможет распознать подделку.

Оказалось, что альбинос туманник был тварью, которая встречалась один раз на несколько миллионов. И радовал один неоспоримый факт. Одна из таких масок досталась мне.

Поэтому уже час спустя передо мной стояло целых два Вадима, причем сам Соловьев был смертельно ошарашен не только тем фактом, что находился подле будущего императора на расстоянии вытянутой руки, но и тем, что цесаревич будет некоторое время носить его собственную личину.

Сам же я решил снять копию с Лёни. И итог всех наших манипуляций меня более чем порадовал. Правда, я свою маску намеревался приберечь до лучших времен и как говорят на Земле «на всякий пожарный случай».

Но все мои вялотекущие размышления и анализ прошедших дней был прерван тихими шагами. Шагами, которых я не слышал на протяжении целого месяца, если не больше.