Кровь достойных: Бастион Восточный

По улицам бродили лишь хозяйственные женщины, решившие затеять стирку или набрать воды в колодце, попрошайки, всегда появляющиеся рядом с солдатами, и занятые на работах в бастионе селяне – единственные, кому позволялось входить внутрь.

Верус въехал в село с севера, обогнул бастион по одной из широких дорог, не желая светиться среди солдат, и оказался на южном выезде. Он завёл лошадь в яму, поставил её в стойло и, сняв мешок, водрузил его себе на плечи. Выйдя из-под навеса, охотник поприветствовал показавшегося из здания лысого старичка, у которого и брал лошадь неделю тому.

– А ты и вправду молодец, юноша, – кивнул ямщик. – Лошадку привёл даже раньше, чем договорено было. Идём, верну тебе задаток.

– Работа сделана, что же мне её держать-то? Не привык на лошадях ездить, да и дороговато, – улыбнулся в ответ Верус, зашёл в яму следом за стариком и, получив часть своих монет обратно, вернулся на улицу.

Холодный ветер трепал капюшон, а мысли были как никогда свежи. История с Кого и его сокровищами завершилась.

Плечо оттягивал мешок, наполненный разнообразным оружием, которое следовало сдать местному кузнецу или солдатам бастиона. Пусть оно и не представляло особой ценности, но не пропадать же добру культистов и разбойников? Тем более когда конь под рукой.

Настроившись на позитивный лад, Верус смело зашагал к центру села, ближе к высоким стенам, виднеющимся из любой его точки. Низкие домики крестьян никак не могли скрыть от взгляда серьёзные укрепления, возведённые в стародавние времена.

Оставшиеся зимовать птицы устроились на пиках и крестах, украшающих стены, и грелись на солнышке, распушив перья. Жизнь вокруг шла своим чередом. Ей было плевать на мысли и чаянья отдельно взятого парня, и он отвечал ей тем же.

Быстро шагая по узким улочкам, Верус вскоре оказался перед неприметным домом, единственным отличием которого от прочих была огромная печная труба, выходящая из пристроя, и вывеска с накарябанными на ней наковальней и молотом. Обогнув дом, охотник подошёл к пристрою, двери которого оказались распахнуты.

Изнутри доносился тяжёлый звон железа.

Кузнец явно остался равнодушен к наступлению осени и, как и всегда, рано поднявшись, принялся за обработку парочки заготовок серпов. В отличие от селян, пропадавших на полях, ему не полагалась часть урожая, а семью чем-то кормить надо. Но он не жаловался и, по правде сказать, имел гораздо больше, чем многие соседи, этому же учил и двух сыновей. Мелкие сорванцы помогали ему этим утром.