Кровь достойных: Бастион Восточный

Дорога, идущая там, рано или поздно привела бы в крупный город Восточный или, на саламский мотив, Донг-Янг-Ин. Если же свернуть с неё через день-полтора, то по левую руку и будет тот самый болотный посёлок.

«Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы лезть в эти дебри, девка».

Верус отодвинул очередную ветку, пытаясь протиснуться через узкую полоску сухой земли и не свалиться в воду. Какой бес её сюда поволок? Не сходится что-то. Пропала, говорят, а страж-то сказал, что сама ушла да ещё и с корзинкой. За грибами что ли в такую даль? Да нет, ерунда какая-то.

Перепрыгнув небольшую лужу неведомой глубины, Верус ухватился за ствол корявой ёлки. Поймав равновесие, выпрямился и двинулся дальше. Казалось, что шёл он бесцельно, он это было не так. То там, то здесь попадались следы неуловимой засранки. Чем двушки дарить, отцу следовало дочурке розог всыпать. А то смотрите-ка, намылилась куда-то и давай по болотам шляться. Паров Скверны что ли надышалась?

Так он и продирался сквозь болота, пока не услышал чуть поодаль рык и странное хлюпанье.

Три топляка(2) плясали на небольшой полянке среди болот. По очереди подпрыгивая и побулькивая, монстры тянулись уродливыми трёхпалыми руками к небу. Сначала охотник даже не понял, что происходит, но стоило поднять взгляд, как ему неумолимо захотелось цокнуть языком.

На высоком для болот дереве – очередной ели, сумевшей как-то вытянуться вверх на добрых метров семь – сидела девица. Ну как сидела, не то чтобы с удобством, скорее так, полувисела-полулежала, но всё же сидела, ухватившись посиневшими от холода и усталости руками за ветки. На бледном, почти что синем лице не осталось ни кровинки, лишь длинные грязные следы от пролитых слёз, ну и немного слюней и соплей на подбородке и вороте грубой рубахи из шерсти. Куда уж без этого.

Продолжая красться, Верус начал медленно приближаться к ничего не подозревающим монстрам. Двенадцать шагов спустя он приметил ещё кое-что, а точнее, кое-кого. Неопределимый теперь уже труп валялся недалеко от спасительной ели и прыгающих топляков. Судя по остаткам одежды и сиротливо лежащей в стороне колодки(3), скорее мужчина, чем женщина, но точно определить Верус не смог, да и смысла не видел. Лишь сделал зарубку в голове и продолжил движение.